Бум… бум… бум… Глухие ритмичные удары сотрясали весь дом, все комнаты уже минут двадцать. Что бы там, наверху, Скайлер ни делал, останавливаться он явно не собирался. Темнокожая горничная, прибираясь в библиотеке, где на широком подоконнике сидел Дюк, стойко пыталась сохранять спокойствие, но в оленьих глазах ее трепетал испуг, а губы дрожали. Поймав на себе ее третий перепуганный взгляд за две минуты, Дюк тихо рыкнул. Он был лодкой посередине реки, и его неудержимо влекло к водопаду.
– Хорошо, иду! – Дюк нехотя слез с подоконника, бросил предостерегающий взгляд на девчонку. – Не вздумай реветь! Я тоже его боюсь, между прочим…
Губы девушки дрогнули в неуверенной улыбке: ей было трудно в это поверить. Ну и глупая же полинезийка! Психа всегда следует остерегаться – что женщинам, что мужчинам…
Удары продолжали раздаваться все с той же выматывающей нервы регулярностью: один каждые десять секунд. Метрономом, что ли, он пользуется?
– Уидден! – завопил Дюк. – Что ты творишь? Люди уже обращаются в бегство от берлоги зверя!
Ответ последовал не сразу. Еще удар – молчание… голос, хриплый, но полный иронии.
– А, верный дворецкий? Ну, раз пришел, заходи.
Дюк рискнул приоткрыть дверь на несколько сантиметров.
– Ты точно сразу не убьешь?
Скайлер Уидден сидел, вольготно расположившись в кресле-качалке из ротанга. Под правой рукой его стояла огромная корзина с несколькими дюжинами мячей для гольфа – где только взял? И эти мячи Скай швырял в дверь, не поднимаясь, чтобы собрать потом с пола. В просторном кабинете было уже трудно ходить.
Дюк машинально наклонился, чтобы поднять парочку.
– Что происходит, Скай? Не хочешь поделиться?
– Могу, – Скай холодно взглянул на него. – Я запланировал на этой неделе сойти с ума, если не будет никаких известий о Керстен.
Шутит или серьезен? Дюк чувствовал, как каменеют в напряжении его мышцы.
– Я привез ее на Эсмеральду, – продолжал тем временем Скай, – дал ей свою фамилию и взял на себя ответственность за нее. Другой жены мне не надо. Так что любой ценой Керстен требуется отыскать.
– Какой любой?
– Любой! Абсолютно! – Скай в ярости пнул корзину ногой, она опрокинулась, и мячи со стуком раскатились, пополнив и без того изрядный беспорядок на полу.
– Я не понимаю, почему ее никто не видел! Лес прочищен уже мелкой сетью, она не лежит нигде, умирая, в овраге, не утонула в океане… Ее нет в городе…
– Почему ты так думаешь? – Дюк не успел взять под контроль свой глупый язык.
Скай впился в его лицо пробирающим насквозь взглядом.
– Ты что-то знаешь? – походкой крадущегося тигра он направился к другу, по пути отшвырнув из-под ног пару мячей.
Дюк невольно попятился. Ему не зазорно было признаться: он испугался. В глазах Ская было что-то такое…
– Я подумал, может, она просто не хочет видеть тебя…
– Не пори чушь! Она может хотеть, что угодно, но хоть иногда должна обращаться за едой и водой, и одеждой. И тогда ее обязательно бы заметили. А мне так никто за полные две недели не позвонил.
– Скай, – Орнунг собрался с силами, – а ты не думал, что вся эта охота, что ты ведешь на нее – просто бесчеловечно? Она ведь только больная девчонка в чужой стране…
– Не надо мне заговаривать зубы. Пусть возвращается – я обеспечу ей самые лучшие условия для выздоровления.
– Ну да, – с нескрываемой горечью проговорил Дюк, – запрешь в подвале и велишь выздоравливать.
Скай сделал резкое движение в его сторону.
– Мне это не нравится. Ты влюбился в нее? Я могу убить и за меньшее.
– Не знаю, – честно пожал плечами Дюк. – Нет, наверное. Но когда я вижу ее глаза, у меня в желудке что-то сжимается. И это не изжога.
– Когда это было в последний раз? – слишком небрежно для того, чтобы Дюк смог поверить, и даже глядя не на него, а в сторону, уточнил Скай.
Для разнообразия Дюк Орнунг решил быть честным.
– Вчера.
Скай зарычал – во всю мощь своих легких.
– Вчера! Сукин ты сын!
– Моей мамуле уже без разницы, что ты о ней думаешь.
– Ты помогаешь прятать ее!
– Нет. Тебе стоит мне в этом поверить. Только вчера я сам узнал, где она, и вынудил со мной поговорить, – Дюк старался быть максимально убедительным. – Скай, она похожа на дикого зверя в норе. Страшно напугана и озлобленна, трясется от каждого шороха. Дай ей уехать, Скай!
– Никогда.
Глаза Ская Уиддена сверкали, спина выражала неизменность принятого решения.
– Я не позволю ей уехать с острова.
– Так нельзя, Скай! – не сдержавшись, Дюк закричал. – Она в ужасе от тебя, именно от тебя! Она знала тебя другим человеком, а такого боится до смерти! Ну, посадишь ты ее под домашний арест – и что? Будешь годами прятать ножи и вилки, ремни и веревки, поить из пластиковой посуды, чтобы не пошла на суицид?
Закрыв глаза, Скай тяжело дышал. Кулаки его сжимались и разжимались.
– Я хочу, чтобы она поняла…
– Мисс Керри – слишком хорошая девочка, чтобы перенести это. К тому же неладно с сердцем. А если она умрет от переживаний – как ты сможешь себе простить?
Скай упал в кресло тяжело, будто мешок с влажной землей. Кресло отчаянно застонало.
– Дюк, я люблю ее! Без нее в моей жизни не будет смысла…
