Мы поднялись по ступенькам и вошли в вестибюль. Рита приблизилась к стойке регистратуры, чтобы поговорить с медсестрой. Я ждал ее. Через минуту она вернулась и сообщила:
— Ему немного лучше. Но он сейчас спит, и доктор сказал, что до завтра его беспокоить нельзя. Так что пойдем отсюда. — Она опять взяла меня за руку.
— Хорошо, — кивнул я. — Но куда ты так торопишься?
— Такси ждет. Я сказала водителю, что не уверена, увижу ли отца, и он обещал пару минут подождать, на случай, если я сразу выйду.
Такси было на месте. В машине я обнял Риту. Она прижалась ко мне и спросила:
— Зачем ты приехал, Эдди?
— Ты знаешь, зачем.
— Лучше бы не знала. Черт бы тебя побрал, Эдди!
Я тихо засмеялся:
— Ничего более воодушевляющего ты мне до сих пор не говорила. Поругай меня еще. — Я обнял ее покрепче. — Ты меня совсем не любишь, Рита? Совсем?
— Что такое любовь?
— То, что со мной творится.
Она отстранилась и внимательно посмотрела на меня:
— Может, тебе просто хочется поразвлечься, Эдди?
— И это тоже, — признался я. — Одно другому не мешает. Полагаю, может быть либо то, либо другое, но от сочетания мне сейчас паршиво.
— Мне… тоже паршиво. Эдди, мне не нужна любовь. Мне нужны деньги, много денег. Я хочу миллион долларов, а у тебя его нет и никогда в жизни не будет. Для этого ты слишком хороший.
— Неужели хороший парень не может заработать миллион?
Рита восприняла мои слова серьезно:
— Не… не такой тип хорошего парня, как ты, Эдди. Скажи честно, ты можешь вообразить себя миллионером?
— Нет. Наверное, ты права, я не тот тип. Но если бы у тебя был миллион долларов, ты бы знала, что с ним делать?
— Еще бы! — Она тихо рассмеялась. — Большой дом, платья, драгоценности, меха…
— А мне в этом доме нашлось бы место?
— Вряд ли бы это понравилось моему мужу. Но я могла бы снять где-нибудь для тебя квартирку и платить аренду, Эдди. И два-три раза в неделю…
— Восемь раз в неделю! — перебил я. — Каждый день, а по воскресеньям дважды.
— Если муж позволит… Ты думаешь, я шучу, Эдди?
— Если нет, то лучше замолчи.
— А ты заставь меня.
Я заставил, очень хорошо заставил и почувствовал этот поцелуй аж в кончиках пальцев ног.
Ничего подобного со мной прежде не случалось. Когда мы перестали целоваться, у меня голова закружилась. Такси подъезжало ко входу в отель Риты.
Она провела меня через холл в гриль-бар. Мы сели за столик.
— Ты голоден, Эдди? — спросила Рита.
— Мне не еда нужна.
— Веди себя прилично. Вон официантка. Я голодная как волк, с утра ничего не ела.
Она заказала себе обед, а я довольствовался куском пирога и кофе.
Когда официантка ушла, Рита нахмурилась и с неодобрением — не притворным, а самым настоящим — посмотрела на меня.
— Зачем ты той ночью явился на стрип-шоу, Эдди? — спросила она.
— Я знаю, что не следовало этого делать, — ответил я. — Но… я напился и был страшно зол. Хоуги рассказал мне, что у тебя свидание с кем-то в городе, и я… просто не мог этого вынести. Мне было наплевать, кто что подумает, пока я не оказался в шатре и не увидел тебя, и… черт возьми, все так запуталось. Ну… ты меня здорово потом отделала на улице, и я получил по заслугам.
— Ладно, Эдди. Только больше никогда так не поступай, не важно, вернусь я в шоу или нет. — Она улыбнулась. — Особенно если в нем участвует эта дамочка, Эстель. Ты ей вроде как нравишься. Она к тебе уже подкатывала?
— Нет.
— Все еще впереди. Что ж…
— Ты же вернешься в цирк, Рита?
— Я пока не решила, Эдди. Не нравится мне выставлять себя напоказ.
— Мне тоже. То есть не нравится, что ты выставляешь себя напоказ. Разве ты не можешь заняться чем-нибудь другим в цирке?
— Например, танцевать в куч-шоу?
— Черт возьми, ты прекрасно знаешь, что я хочу сказать!
— Да, но тебе лучше с этим смириться, Эдди. Природа создала меня шоу-герл, или танцовщицей, или кем-то подобным. Тело есть, ума нет.
— Сколько будет два плюс два?
— Пять. Вот видишь, Эдди?
— Хорошо, — усмехнулся я. — Я умываю руки.
Официантка принесла наш заказ. Я потягивал кофе и смотрел, как Рита ест. Она даже ела красиво. Я был, наверное, самым везучим парнем в мире. В данный момент немного боялся, что спугну удачу, если стану выяснять, насколько мне повезло. Я молчал, пока она не доела. Потом спросил:
— А теперь куда?
— На вокзал, Эдди. Ты едешь обратно.
— Обратно? Но я только что приехал! Я могу остаться примерно на неделю. Во всяком случае, до тех пор, пока не прояснится ситуация с твоим отцом. Он, надеюсь, к тому времени уже будет вне опасности, и мы вернемся вместе.
— Нет, Эдди. Ты должен уехать сегодня. Прямо сейчас. Я… тоже хочу, чтобы ты остался, но лучше тебе этого не делать. Папа очень плох, может быть, умирает, и если ты останешься, это будет выглядеть неприлично.
— Ну… мы могли бы… вести себя прилично.
— Но не стали бы. Это как если бы… порох и огонь оказались рядом и пытались вести себя прилично.
Я прекрасно понимал, что Рита права, однако продолжал спорить. Она наклонилась через стол и приложила палец к моим губам:
— Будь хорошим мальчиком и возвращайся, Эдди. И если ты это сделаешь, обещаю, что вернусь в цирк. Как можно скорее. И тогда… мы с тобой развлечемся, Эдди.
