РќСЊСЋ-орлеанский дон стар и собирается отойти РѕС' дел. К тому же он находится под колпаком Министерства юстиции, и его депортация неизбежна. Р–РёР·нь в солнечной Р
Истину можно найти не в точке зрения, а в сути.
Людская праведность идет своим путем
И не свернет с проторенной дороги,
Она сразит и слабого, и силача раздавит,
Она вперед идет, повсюду сея смерть.
«Нельзя позволить, чтобы мафии все сходило с рук. Она должна платить по счетам, как и все остальные. Если я окажусь единственным сборщиком податей, пусть так и будет. Но я стану собирать кровь, кровь мафии. А очередь платить выстраивается везде.»
«Зачем защищать линию фронта, находящуюся за 8 тысяч миль отсюда, когда реальный враг уничтожает все то, что мы любим и ценим в своей стране?»
Именно так понимал Мак Болан проблему организованной преступности в Америке.
Целых 12 лет он отслужил солдатом, за его плечами остались несколько военных кампаний в Азии. Он был опытным оружейником и знатоком в области маскировки, умел пользоваться любым видом оружия, который находился на вооружении. Он также был специалистом по убийствам, его прекрасно обучили проникать во вражеские зоны. Как личность он сформировался именно там, на войне: человек без нервов, прекрасно владеющий собой, военная машина с высоким интеллектом — он заработал себе в Юго-Восточной Азии кодовую кличку «Палач», успешно выполнив подтвержденные впоследствии 98 убийств в глубоком тылу врага. По словам его бывшего командира, Мак Болан был «парнем со смертельной хваткой, не имевшим равных в психологической войне».
Затем сержанта Болана вызвали домой на похороны отца, матери и маленькой сестренки, которые пали жертвой другого вида человеческой жестокости. И с того времени все внимание «парня со смертельной хваткой» переключилось на «домашний фронт». Началась новая война — в самых диких джунглях среди существующих на Земле.
Палач взялся за мафию!
Это место идеально подходило для засады. Узкая дорога, петлявшая по густому лесу, пролегала вдали от шумных автострад, и в этот час машин здесь практически не было. Кругом простирались топкие болота. Гибкие стебли дикого винограда обвивали древесные стволы и, перебрасываясь с кроны на крону, словно опутывали весь лес диковинной паутиной.
Воистину тропические джунгли! И не подумаешь, что это — штат Луизиана. Лишь вода беспрепятственно проникала в лесные дебри, да еще вот эта дорога, узкой лентой вгрызавшаяся в чащу.
Именно такие места и любил Мак Болан.
Он уже приготовился к очередному тяжелому бою. Эластичный черный костюм плотно облегал его стройную мускулистую фигуру, руки и лицо были выкрашены в черный цвет. Легкие болотные сапоги доходили почти до колен. На прочных ремнях, опоясывавших все туловище, висели «отомаг» 44-го калибра и другие «игрушки», несущие смерть. Черная «беретта» притаилась под левой мышкой, а автомат «узи» израильского производства красовался на груди.
Рядом на земле лежали четыре безобидного вида трубки из стекловолокна. Официально они именовались «легкое противотанковое оружие» — своеобразная модификация базуки, стрелявшая ракетами и способная поразить любые виды боевой техники.
Сейчас носы этих ракет мирно выглядывали из стекловолоконных стволов.
До рассвета оставался еще час, но все приготовления к битве Болан давно уже завершил, так что теперь от него требовалось только одно — терпеливо ждать. Таков был стиль Мака Болана, любившего все до мелочей обдумывать и подготавливать заранее. В таком подходе к мелочам и кроется степень профессионализма, а Мак Болан был безусловно профессионалом. За неделю, проведенную в этом болоте, он изучил расположение всех тропинок и ручейков и точно зафиксировал в своей феноменальной памяти все сухие островки, которые могли пригодиться для осуществления быстрой боевой операции. Знание подобных деталей определяло не только его шансы на успех, но и самое главное, сумеет ли он остаться в живых.
Он вспомнил, как несколько лет назад с удивлением обнаружил джунгли на расстоянии всего лишь дневного перехода от Сайгона. А здесь от Нового Орлеана до джунглей можно было дойти за несколько часов, и эти джунгли были гуще всех тех лесов, в которых он воевал во Вьетнаме.
Неожиданно на шоссе вылез броненосец, и замер, равнодушно глядя на одетого во все черное человека. Чуть погодя он развернулся и пополз на другую сторону дороги.
«Давай, хитрец, шевелись! — подумал Болан. — Ты попал в зону военных действий, и все оружие штата Луизиана не сможет уберечь тебя, так что давай, убирайся!»
