Смерть в белом галстуке. Рука в перчатке полностью

Портсигар стал переходить из рук в руки. Уитерс, Эвелин Каррадос и ее муж – все осмотрели его. Уитерс повертел его в руках, как уже знакомую вещицу, однако вырезка из газеты его, похоже, ничуть не впечатлила. Супруги Каррадосы совершенно безучастно осмотрели его и передали дальше. Миссис Хэлкат-Хэккетт открыла портсигар и уставилась на клочок бумаги.

– Этого раньше здесь не было, – сказала она. – Что это? Кто это приклеил?

– Прошу прощения, – сказал Аллейн. – Портсигар не пострадал. Наклейку очень легко устранить.

И забрал у нее портсигар.

Внезапно Димитри вскочил. Фокс, не спускавший с него глаз, передвинулся и встал перед дверью.

– Сядьте, мистер Димитри, – распорядился Аллейн.

– Я ухожу. Вы не имеете права больше держать меня тут против моей воли. Вы обвиняете, угрожаете, вы лжете! Говорю вам, я этого больше не потреплю. Я невиновный человек, человек с определенным положением, имеющий высокопоставленную клиентуру. Я свяжусь с адвокатом. Боже, дайте мне пройти!

Он бросился вперед. Аллейн поймал его за одну руку, Фокс – за другую. Димитри яростно вырывался. Помощник комиссара нажал кнопку на столе, дверь открылась, и в комнату вошли два человека в штатском. За ними, в секретарской, из-за спин других сотрудников Ярда в комнату заглядывали изумленные Бриджет, Дэвидсон и мисс Харрис.

– Присмотрите за ним, – сказал Аллейн.

Вошедшие полицейские крепко ухватили под руки беззвучно разевающего рот и задыхающегося Димитри.

– Ну, ну, утихомирьтесь, – приговаривали они.

– Леди Каррадос, – спросил Аллейн, – готовы вы официально обвинить этого человека?

– Я безусловно обвиняю его.

– Через несколько минут, – обратился к Димитри Аллейн, – вас проводят в комнату регистрации арестованных, но прежде, чем мы поговорим о точном характере обвинения… – Он бросил взгляд во все еще открытый дверной проем: – Сэр Дэниэл? Я вижу, вы еще там. Могу я побеспокоить вас на минутку?

Дэвидсон, сильно опешивший, вошел в кабинет.

– Силы небесные, Аллейн! – произнес он, уставившись на Димитри. – Что это?

– Я уверен, вы можете предоставить мне недостающую улику в одном очень запутанном вопросе. Видите вы тот портсигар?

Дэвидсон взял вещицу в руки.

– Голубчик мой, – сказал он, – да ведь это – то самое уродство, о котором я говорил вам. Экспонат из коллекции Марсдон-Хауса. Помните?

Дэвидсон подошел поближе к свету и, еще раз испуганно посмотрев на Димитри, который совершенно присмирел и только пялился на него, как человек совершенно потерянный, надел очки и осмотрел предмет.

– Знаете, я все-таки уверен, что это Бенвенуто, – сказал он, глядя на Аллейна поверх очков.

– Да, да, пожалуй. Не будете ли вы так любезны сказать нам, где вы его видели?

– В числе предметов искусства, выставленных на столике в Зеленой гостиной Марсдон-Хауса.

– Когда именно, сэр Дэниэл?

– Мой дорогой Аллейн, я же говорил вам. Где-то примерно в половине двенадцатого. Возможно, чуть раньше.

– Можете ли вы поклясться, что заметили портсигар не позднее половины двенадцатого? – настаивал Аллейн.

– Ну конечно, могу. Я больше в ту комнату не возвращался. Я готов поклясться в этом. – Он держал портсигар в своей красиво вылепленной руке. – Клянусь, что видел этот портсигар на столике в Зеленой гостиной не позднее половины двенадцатого. Так вас устроит?

Наступившую после этого тишину нарушало лишь затрудненное дыхание Димитри.

А потом вдруг, неожиданно ясно и твердо, раздался голос миссис Хэлкат-Хэккетт:

– Но этого не может быть!

– Вы не откроете портсигар? – попросил Аллейн.

Изумленно воззрившийся на миссис Хэлкат-Хэккетт Дэвидсон послушно открыл портсигар и увидел объявление.

– Будьте так добры, прочтите эту газетную вырезку, – сказал Аллейн. – Вслух, пожалуйста.

Глубоким, выразительным голосом доктор стал зачитывать нелепое объявление:

– Ради всего святого, что все это значит?

– Мы полагаем, что это послание убийцы своему сообщнику, – сказал Аллейн. – Мы полагаем, что вот этот человек, Димитри, может нам растолковать его.

Дэвидсон с резким щелчком захлопнул портсигар.

Что-то случилось с его руками. Они дрожали так сильно, что бриллианты на золотом портсигаре ярко вспыхивали, словно жили своей собственной жизнью.

– Значит, убийца Димитри, – проговорил он.

– Осторожно! – крикнул вдруг Аллейн.

Димитри рванулся вперед с такой внезапной и неистовой яростью, что застиг врасплох державших его полицейских. И прежде чем они успели опомниться, он уже вцепился Дэвидсону в горло. С грохотом попадали на пол стулья, вскрикнула женщина. Послышался резкий окрик Фокса: «Чего вы ждете! Оттащите его!» Клубок борющихся налетел на край стола. Вдребезги разлетелась лампа с зеленым абажуром. Через несколько секунд переполох утих.

– Вот так-то лучше, – прозвучал голос Аллейна. – А ну-ка! Руки вместе!