Смерть в белом галстуке. Рука в перчатке полностью

– Их отвели в комнату для регистрации арестованных, где надлежащим порядком предъявили обвинения. Одному – в вымогательстве путем шантажа, другому – в содержании игорного притона. Про игорный дом я расскажу как-нибудь в другой раз. Оба на редкость гнусные типы, но не будь Димитри таким гнусным типом, мы имели бы мало шансов запугать его и выудить всю правду о Дэвидсоне. Я поставил на эту карту – и, черт возьми, Трой, это действительно была азартная игра.

– Что, если бы Димитри хранил молчание, даже страшась ареста за убийство?

– Мы, так или иначе, арестовали бы его за шантаж, и пришлось бы усиленно разрабатывать Дэвидсона с имеющимися уликами. Но Димитри видел, что дело о шантаже у нас практически раскрыто. Он ничего не выиграл бы, покрывая Дэвидсона.

– Как вы считаете, он действительно знает, что убийство совершил Дэвидсон?

– Я думаю, выяснится, что Дэвидсон пытался предостеречь его, чтобы он не забирал сумочку Эвелин Каррадос именно на балу. Дэвидсон видел, что Банчи был рядом с Эвелин, когда Бриджет вернула ей сумочку в первый раз.

– Вы мне не рассказывали об этом.

И Аллейн рассказал ей.

– Ну, теперь, кажется, все? – спросил он.

– Да. Теперь все.

– Трой, я люблю вас больше всего на свете. Я пытался брать смирением: Бог свидетель, я человек смиренный. Я пытался быть дерзким. Если вы не можете любить меня, скажите мне прямо, и, пожалуйста, не будем больше видеться, потому что я не в силах видеться с вами, если при этом нельзя вас любить.

Трой подняла на него взгляд. Лицо ее было бледно и торжественно.

– Я разобралась в себе наконец, – сказала она. – Я не смогла бы остаться без вас.

– Милая, милая Трой!

– Я люблю вас. Правда. Очень.

– Восьмое чудо света! – воскликнул Аллейн и заключил ее в объятия.

По выжженному солнцем глинистому проселку, в самом отдаленном поселении британской медицинской миссии в Северной Маньчжурии, шагал толстый, приземистый китаец. За ним следовало шестеро маленьких оборванцев, на лицах которых было написано выражение восхищенной преданности и живейшей зависти. Если бы лицо и ноги толстяка тоже были видны, стало бы ясно, что с них ручьями течет пот. Но лицо его было скрыто черной шляпой, а ноги – пышными складками толстой черной мантии. В поступи жителя Поднебесной читалось величие.

В приемной конторе миссии измотанный молодой англичанин озадаченно смотрел на месячной давности телеграмму. Направленная из штаб-квартиры, она обошла большую часть поселений миссии. В качестве обратного адреса на телеграмме значился лондонский Новый Скотленд-Ярд.

Молодой англичанин беспомощно уставился в открытую дверь, на топающую по выжженному тракту маленькую процессию.

Альфред Белт – слуга мистера Пириода

Миссис Митчел – кухарка мистера Пириода

Мистер Персиваль Пайк Пириод

Николя Мэйтленд-Майн

Дезире, леди Бантлинг, – в замужестве миссис Бимбо Доддс, бывшая миссис Гарольд Картелл. Урожденная Дезире Ормсбери

Эндрю Бантлинг – ее сын от первого брака

Бимбо Доддс – ее третий и последний муж

Мистер Гарольд Картелл – ее второй муж

Констанс Картелл – его сестра

Труди – ее горничная

Мэри Ралстон (Моппет) – приемная племянница Констанс Картелл

Леонард Лейсс

Джордж Коппер – владелец гаража

Миссис Николс – жена приходского священника в Рибблторпе

Суперинтендант Уильямс – полиция Литтл-Кодлинга

Сержант Райкс – полиция Литтл-Кодлинга

Мастер прокладки дренажных труб

Суперинтендант Родерик Аллейн – Скотленд-Ярд

Инспектор Фокс – Скотленд-Ярд

Детектив-сержант Томпсон – Скотленд-Ярд

Детектив-сержант Бейли – Скотленд-Ярд

Сэр Джеймс Кертис – патологоанатом

Доктор Электон – врач

Альфред Белт ждал, пока закипит вода, и рассеянно разглядывал висевший на кухне календарь. «Гараж Литтл-Кодлинга к вашим услугам. Обслуживаем с улыбкой! Джо Коппер». За заголовком следовало красочное фото – котенок в ботинке, а ниже располагались числа марта. Альфред аккуратно оторвал календарный лист и открыл новый, со смеющейся девочкой среди цветущих яблонь.

Он нагрел серебряную ложку с оттиснутой на ручке рыбой – гербом мистера Пайка Пириода, – развернул «Дейли пресс» и положил газету на поднос для завтрака. Засвистел электрический чайник, и тостер выплюнул горячий хлеб. Альфред заварил чай, положил ложку на серебряную подставку, переместил яйца и бекон со сковороды на блюдо, гравированное такой же рыбой, и понес все это наверх.

Он постучал в дверь и вошел в спальню. Мистер Пайк Пириод, седоволосый холостяк цветущего вида, слегка шевельнулся в своей кровати, всхрапнул, открыл большие карие глаза, прошамкал что-то беззубым ртом и смущенно покраснел.