Смерть в белом галстуке. Рука в перчатке полностью

– Думаю, в том самом месте, где вы его бросили. В траншее.

Дверь в комнату распахнулась. За ширмой раздался женский голос:

– Прости, милый, но тебе надо вставать. – Дверь захлопнулась. – У нас проблемы. – Женщина появилась из-за ширмы. – Старого хрыча Картелла нашли в канаве.

Увидев Аллейна, Моппет зажала рот рукой и вытаращила на него глаза.

– Ой, простите! – воскликнула она. – Тетя Кон сказала, что вы ушли. – Моппет выглядела неряшливо – с растрепанными волосами, в помятом несвежем неглиже, – но все это сглаживалось ее юным возрастом. – Какой ужас, правда? Бедный дядя Хэл! Просто не могу поверить.

Одно из двух: либо она была не так встревожена, как Леонард, либо обладала лучшей выдержкой. Что касается Лейсса, он изменился в лице и уронил пепел на грудь.

– О чем, черт возьми, ты говоришь?!

– А ты не знал?! – воскликнула Моппет и повернулась к Аллейну: – Вы ему не сказали?

– К счастью, вы избавили меня от этой необходимости. Вы – мисс Ралстон, не так ли?

– Да. Простите, если помешала. Я уже ухожу. До встречи, малыш! – Моппет помахала рукой Леонарду.

– Нет, не уходите, – остановил ее Аллейн. – Вы можете пригодиться. Скажите, где вы и мистер Лейсс потеряли портсигар мистера Пириода?

– Она не скажет, – вмешался Леонард, – потому что мы его не теряли. У нас вообще его не было. Нам ничего об этом не известно.

Моппет широко распахнула глаза и приоткрыла рот. В полной растерянности она перевела взгляд с Леонарда на Аллейна.

– Ничего не понимаю, – пробормотала она. – Портсигар Пи Пи? Это та старая вещица, которую он показывал нам за обедом?

– Да, – кивнул Аллейн. – Она самая.

– Ленни, дорогой, что с ней случилось? А, вспомнила! Мы оставили ее на подоконнике, правда? Там, в столовой.

– Ну все, хватит. У меня такое чувство, словно я уже на суде, – буркнул Леонард. На секунду за его скрытым беспокойством и маской светской небрежности мелькнуло упрямое лицо уличного воришки. – Значит, портсигар нашли. Что дальше?

– Его нашли в траншее, – сообщил Аллейн, – рядом с телом мистера Картелла.

Леонард уже пришел в себя. Он внутренне собрался и надел свою «броню».

– Понятия не имею, о чем вы говорите. – Он взглянул на Моппет. – Какие-то странные намеки, а? Я не улавливаю смысла.

– Смысл очень скоро прояснится. Пару минут назад вы сказали, что я могу обыскать вашу комнату. Предложение остается в силе?

Леонард начал рассматривать свои пальцы, но бросил это занятие, заметив, что они дрожат.

– Разумеется, – пробормотал он. – Я же сказал. Мне нечего скрывать.

– Хорошо. Пожалуйста, останьтесь, мисс Ралстон, – попросил Аллейн, увидев, что Моппет сделала шаг к двери. – Это не займет много времени.

Подойдя к гардеробу, он открыл дверцу и почувствовал прикосновение к своей руке. Оглянувшись, Аллейн увидел Моппет: она стояла перед ним, источая запах духов, теплой постели и женской кожи. Ее слегка трясло от холода.

– Я останусь, если вы так хотите. – Моппет еще шире распахнула глаза. – Но вы сами видите: я одета совсем не по погоде. Утро довольно свежее, не правда ли?

– Уверен, мистер Лейсс одолжит вам свой халат.

На кресле у кровати лежал бархатный мужской халат. Моппет накинула его на плечи.

– Дай курнуть, бро, – обратилась она к Леонарду на жаргоне кокни.

– Возьми сама.

Моппет взяла портсигар.

– Это из тех?.. – начала она, но прикусила язык. – Спасибо, бро.

Моппет закурила и устроилась на кровати. По комнате разнесся приятный запах виргинского табака.

В дверь гардероба были вделаны зеркальные полосы. В их отражении Аллейн мельком увидел, как Моппет быстро потянулась к Леонарду. Тот усмехнулся, что-то произнес одними губами и положил ладонь на ее запястье. Сигарета задрожала у нее в руках. Леонард повернул голову, Аллейн открыл дверь, и отражение исчезло.

Суперинтендант проверил карманы клетчатого пиджака, смокинга и пальто из верблюжьей шерсти. Там нашлись три грязноватые расчески, пара кожаных перчаток, членский билет клуба «Ла Асьенда» в Сохо, носовой платок, горсть мелочи, бумажник и, наконец, на самом дне брючного кармана и в пальто – то, что он искал: табачная труха. Аллейн достал несколько крошек и понюхал. Турецкий. Похоже, портсигар мистера Пириода закрывался недостаточно плотно.

Он вышел из-за дверцы гардероба с пальто и смокингом в руках.

Моппет, растянувшись поперек кровати, сострила:

– Смотри, приятель, тебя хотят ограбить.

Аллейн вежливо объяснил:

– Я ненадолго заберу эти вещи. Само собой, под расписку.

– Какого черта! – возмутился Леонард.

– Если вы против, я могу выписать ордер на обыск.

– Милый, не кипятись, – попросила дружка Моппет. – В конце концов, какое это имеет значение?

– Тут вопрос принципа, – процедил Лейсс сквозь зубы. – Вот почему я против. Когда к тебе врываются без спросу, говорят о трупах и… и…

– И о ложном поручительстве. И о попытке мошенничества. И о воровстве, – перечислил за него Аллейн. – Вы сами сказали: тут вопрос принципа. Так я могу взять вещи?

– Ладно-ладно. Черт с вами.

– Спасибо.