Смерть в белом галстуке. Рука в перчатке полностью

Димитри ничего не ответил. Фокс принес йод и бинты. Аллейн развернул платок. Два пальца были порезаны, из них текла кровь. Димитри закрыл глаза и так сидел, пока Аллейн бинтовал ему руку. Рука была влажной и холодной как лед.

– Ну вот, – сказал старший инспектор. – А платком сотрем пятна крови, которые так огорчают вас. Вы очень бледны, мистер Димитри. Не хотите немного бренди?

– Нет, нет, спасибо.

– Вам лучше?

– Я неважно себя чувствую. Позвольте мне уйти.

– Конечно. Как только вы ответите на мой последний вопрос. Вы вернули сумочку миссис Хэлкат-Хэккетт?

– Не понимаю вас. Мы говорили о сумочке леди Каррадос.

– Сейчас мы говорим о сумочке миссис Хэлкат-Хэккетт, которую вы взяли с дивана на концерте квартета «Сирмионе». Вы отрицаете, что взяли ее?

– Я отказываюсь продолжать этот разговор. Я не стану отвечать больше ни на один вопрос, не посоветовавшись с моим адвокатом. Это мое последнее слово.

Он встал. То же самое сделали Аллейн и Фокс.

– Хорошо, – отчеканил Аллейн. – Придется встретиться с вами еще раз, мистер Димитри. А потом еще раз и, смею сказать, еще. Фокс, вы проводите мистера Димитри по лестнице?

Когда дверь за ними закрылась, Аллейн снял телефонную трубку.

– Подозреваемый выходит. Вероятно, он возьмет такси. Кто за ним наблюдает?

– Андерсон сменит Кэрью, сэр.

– Попросите его доложить, когда появится возможность, но пусть попусту не рискует. Это важно.

– Слушаюсь, мистер Аллейн.

Аллейн дождался возвращения Фокса. Тот вошел, посмеиваясь.

– Ну и струхнул же он, мистер Аллейн. Забыл даже, куда его везти – в Мейфэр, Сохо или Уондсворт.

– Нам придется немало потрудиться, чтобы упечь его в Уондсворт[25]. Как вообще убедить женщин вроде миссис Хэлкат-Хэккетт подать официальную жалобу на шантажиста? Немыслимая задача, разве только…

– Разве что?

– Разве что альтернатива не окажется еще более ужасной. Послушай, Фокс, как ты думаешь, возможен ли такой расклад событий: Димитри заказывает себе за счет сэра Герберта чуток икры и шампанского, Франсуа приносит ему этот ужин в служебное помещение, затем Франсуа уходит, а Димитри, спешно подхватив пальто и цилиндр, пулей выскакивает через заднюю дверь, нагоняет в тумане лорда Роберта, ни с того ни с сего напрашивается к нему в такси и вместе с ним уезжает? Можешь ты проглотить такой кусок неправдоподобия? А если да, то сможешь ли еще шире разинуть свои массивные челюсти и проглотить мысль о том, что Димитри, осуществив убийство и последующий маскарад, возвращается в Марсдон-Хаус продолжить прерванный ужин и при этом никто ничего не замечает.

– Когда вы вот так излагаете это, сэр, оно действительно звучит нелепо. Но вообще-то мы не можем отвергнуть такую гипотезу.

– Нет, не можем. Он более или менее подходящего роста. У меня сильное чувство, Фокс, что Димитри ведет эту игру не один. Впрочем, мы не имеем права на сильные чувства, так что не обращай внимания. Если в игру замешан второй негодяй, то сейчас они постараются связаться друг с другом. Нам придется что-то сделать в этой связи. Который час? Час дня. В два мне надо быть у сэра Дэниэла, а до этого я должен повидать помощника комиссара. Уходим?

– Я немного поработаю над досье. Сейчас в любой момент можно ожидать отчета от нашего парня из Лезерхеда. Вы бы пообедали, мистер Аллейн. Когда вы в последний раз что-нибудь ели?

– Не знаю. Послушай…

– Вы хоть завтракали? – спросил Фокс, надевая очки и раскрывая папку с делом.

– Господи, Фокс, я не оранжерейная лилия.

– Для вас это не просто очередное дело, сэр. Это дело затрагивает вас лично – что бы вы там ни говорили, – что от вас толку, если вы будете держаться на одних нервах.

Фокс строго поглядел на Аллейна поверх очков, лизнул большой палец и перевернул страницу.

– Боже мой, – сказал Аллейн, – когда колеса завертелись, легко забыть об остальном. Если бы я хоть реже виделся с ним! Он был как ребенок, Фокс. Совсем как ребенок.

– Да, дело грязное, даже если не брать в расчет личные чувства. Если вы сейчас сходите к помощнику комиссара, я с удовольствием перекушу с вами прежде, чем мы отправимся к сэру Дэниэлу Дэвидсону.

– Ладно, от тебя не отделаться. Встретимся внизу в четверть второго.

– Благодарю вас, сэр, – сказал Фокс. – Буду рад.

И уже двадцать минут спустя он со спокойным терпением няньки присматривал за тем, как Аллейн ест ленч. К Дэвидсону, на Харли-стрит, детективы прибыли точно в два. Они сидели в приемной, щедро оснащенной свежей периодикой: Фокс степенно читал «Панч», а Аллейн только разглядывал брошюру, призывающую жертвовать деньги и одежду для медицинской миссии в Центральном Китае. Через пару минут секретарь сообщил, что сэр Дэниэл примет их, и провел в кабинет.

– Джентльмены из Скотленд-Ярда: мистер Аллейн и мистер Фокс, сэр.

Дэвидсон, который, видимо, до этого глазел в окно, поднялся навстречу детективам и обменялся с ними рукопожатием.

– Как любезно, что вы пришли ко мне, – произнес он. – Я сказал по телефону, что готов предоставить сведения Скотленд-Ярду в любое время. Прошу вас, садитесь.