Кинув презрительный взгляд на Виктора и его спутницу, мужчина быстрым шагом направился к выходу из отделения, вслед за товарищем.
– Антон! – Маша подбежала к молодому человеку и крепко его обняла. – Зачем они приходили?
– Сами слышали, – угрюмо ответил парень. – Угрожали.
– Серьезно?
– Да нет! Просто запугивают, – махнул рукой Антон. – Но все это очень неприятно.
Виктор протянул экологу пакет.
– Вы поговорите пока. Удачно получилось, что в ординаторской никого нет.
– Ольга Николаевна отпросилась, а новенькая медсестра ушла в магазин. Заведующий сейчас по палатам ходит.
– Да, мы слышали его голос. Ну, как ты? – Маша потянула Антона за рукав, и они прошли в комнату для врачей.
Виктор направился в туалет, привести себя в порядок и ополоснуть лицо после прогулки по жарким пыльным улицам.
Открыв дверь, он увидел Геннадия Андреевича. Поначалу Плеханов не узнал заведующего – тот был без халата, в брюках и обтягивающей небольшой животик черной футболке. Врач умывался и не слышал, как открылась дверь. Виктор хотел извиниться, но заметил, что внутренняя сторона локтевого сгиба обеих рук мужчины покрыта точками уколов. Плеханов побледнел и молча вышел. Пожалуй, можно потерпеть с умыванием до дома.
В это время распахнулась дверь одной из палат, и в коридор вышел Матвеев.
– Витек! – загудел он. – Витек!
– Здравствуйте, Иван Борисович.
– Какими судьбами? Увольняться пришел?
– Почему вы так решили?
– Если ночной дежурный приходит днем, это неспроста.
– Нет, я по другому делу.
– Виктор! – из ординаторской в противоположном конце отделения вышла Маша. Она увидела Матвеева и растерянно стояла, не зная, стоит ли ей идти к выходу, или лучше спрятаться в комнате, где временно прописался Антон.
Плеханов быстрым шагом направился к девушке, следом за ним поспешил Иван Борисович.
– Не бойся, – шепнул Виктор Маше.
Девушка сглотнула и прижалась к его руке, как к спасительному кругу.
– Твоя девушка? – поинтересовался пациент. – Хорошенькая. Меня Иван Борисович зовут.
– Я знаю, – Маша и потянула Плеханова в сторону выхода. – Я видела вас в цирке.
– Да! – Матвеев закрыл глаза. – Страшное было время! Я тебе такое могу рассказать!
– В другой раз.
– До свидания!
Матвеев пожал плечами.
– Боитесь. Я что? Я ничего. Нечего меня бояться. Это мне бояться надо было. Раньше. Теперь вот, – он вздохнул, – ничего не страшно.
– Откуда ты знаешь Матвеева? – спросил Виктор, когда молодые люди оказались на улице.
– Если хочешь, я расскажу тебе его историю. Смотри! Машины нет. Значит, они уехали.
Плеханов посмотрел в сторону импровизированной больничной стоянки. Место рядом с вишневой «девяткой» заведующего вторым отделением пустовало.
– Что вы решили? – Плеханов задумчиво смотрел на взволнованную девушку.
– Ему нужно бежать. И как можно скорее.
– Я как раз этой ночью дежурю. Могу Антона вывести. Только придется договариваться с дежурным на первом этаже, если он, конечно, не заснет.
– Было бы здорово!
– Так что тебе рассказал Антон? Мне он показался каким-то нервным.
– А ты бы на его месте как себя чувствовал? – Маша, опомнившись, отстранилась от Виктора. – Эти типы ему угрожали.
– Чем? Физической расправой? Мне лично показалось, эту фразу человек с родинкой сказал именно для нас.
– Мне тоже так показалось. А вдруг, он и правда ему угрожал? Антон напуган, он действительно боится!
– Может быть.
– В любом случае, ему не место в психиатрической больнице.
– С этим я соглашусь.
Виктор помолчал.
– Странные дела творятся. Представляешь, захожу в туалет, а там заведующий руки моет, халат рядом на вешалке висит, а на внутренней поверхности локтей у него синяки от уколов.
– Он наркоман? Ничего себе!
– Вот и я о том же! Но я бы на него никогда не подумал.
– Ты и на того психа, что человека вилкой зарезал, не подумал. А он убийцей оказался. Первое впечатление обманчиво.
– Интересно, об этом кто-нибудь знает?
– Вряд ли. Его же сразу уволят, а то и диплома лишат!
Молодые люди дошли до ворот клиники и остановились. Некоторое время Виктор молчал. Он не хотел расставаться с Машей зная, что, может быть, никогда ее больше не увидит.
– Пойдем, я тебя и до дома провожу. А ты расскажи мне о Матвееве.
В последнее время Иван Борисович чувствовал необъяснимое беспокойство. Внешне все у него было в порядке: и жена красавица, и на работе никаких конфликтов и неприятностей, но что-то давило на грудь, не давало дышать, заслоняло солнце, делая дни тоскливыми и похожими один на другой.
Умница Галина сразу объяснила резкий спад настроения ее супруга двухнедельным воздержанием от алкоголя, но Матвеев так не считал. Галина не знала, что воздержание не было двухнедельным; Иван Борисович смог выдержать лишь восемь дней. Зажевав стакан водки головкой чеснока, он лег спать, а когда Галя вернулась после ночной смены, ушла в соседнюю комнату на диван и ничего не заметила.
Самое неприятное, что Иван Борисович не знал, с чем связано его подавленное состояние, а точнее, знал, но не хотел признаваться в ни себе, ни, тем более, супруге. Он был виноват в смерти человека.