— Да это я так, Егор Петрович, вслух соображаю.
— Юля, я тут обещал одно интервью записать для газеты, ну очень начальники просили.
— Егор Петрович, какие начальники? Вы сам себе начальник. Говорите, кто там у вас.
— У нас Борянкин Сергей Петрович. Разберешься, Сорнева? Там тоже тема современных технологий в медицине. Я обещал, что ты ему позвонишь.
— Ой, я скоро с этой медициной сама буду больной.
— Ничего, ты у нас девушка крепкая. И еще своему дружку Тымчишину скажи, что мужики так не поступают, коньяк не подменивают. Уж лучше бы выпил и пустую бутылку на месте оставил.
Заурский никак не мог успокоиться после истории с подмененным коньяком.
Юлька спешила. До дома Люцины Окуневской она добралась быстро, было недалеко. Вдова оказалась стройной дамочкой без определенного возраста. Юля встречала таких: они интересуются только собой, своей внешностью и ничем больше не озадачиваются, считая, что самое главное: сохранение своей неотразимости и привлекательности на длительное время.
— Я вам звонила, Люцина, — Юля помахала у двери редакционным удостоверением.
— А, пресса. Заходите, — хозяйка приглашающе повела рукой куда-то за собой. — Проходите в гостиную.
В гостиной горели все люстры, громко работал телевизор, и в кресле около маленького столика, на котором стояли бутылки со спиртным, сидела еще одна женщина.
— Ты будешь мартини? — Люцина подвинула к Юльке бокал.
— Нет, спасибо. Жарко на улице, не до алкоголя.
— А у нас здесь прохладно. Налей, Вера, — Люцина попросила дамочку в зеленом платье. — Выпей, помяни Колю. Оливкой закуси.
— Я вроде на работе, — отнекивалась Юлька. — Я вообще хочу написать о докторе Окуневском.
— Написать? — Люцина икнула. — Зачем?
— Он что, герой нашего времени? — подала голос Вера.
— У него было много благодарных пациентов. Им будет интересно побольше узнать о Николае Петровиче.
— Зачем? — повторила свой вопрос Люцина.
— Ну, потому, что человек в принципе хочет знать больше.
— А Окуневский что, был почетным гражданином города? — продолжала допытываться Вера.
— А лед к мартини у вас есть? — перевела Юля тему разговора. Какие дотошные тетки!
— У нас, как в Греции, все есть, — Люцина куда-то ушла и вернулась с чашкой, в которой с верхом переливался искрами наколотый кусочками лед.
Черт с вами. Мартини так мартини! Юля взяла бокал с напитком и насыпала туда с верхом льда.
— Давайте помянем Николая Петровича, — она пригубила из бокала.
Вино было мягким на вкус, с оттенком пряностей и ванили.
— Он и правда был хорошим доктором? — с любопытством спросила Люцина.
— Правда. Люцина, а можно посмотреть его фотографии? Есть у вас альбом? Мне нужно что-то интересное подобрать для иллюстрации статьи.
— У нас все можно, — Люцина снова исчезла из комнаты.
— Зачем вам какие-то статьи про Окуневского писать? Не понимаю, — процедила Вера.
— Работа у меня такая, — улыбнулась Юля. — Вот вы где работаете?
— Я? Я не работаю. Женщина не должна работать, — Вера пьяно мотнула головой.
— Люцина тоже не работает? — догадалась Юля.
— Тоже. Мы свободные женщины, — продекламировала Вера.
— Здорово! А я не свободна от работы, так что помогайте, Вера. Рассказывайте, что знаете о Николае Петровиче.
— Он был хорош в постели, — вдруг откровенно и бесцеремонно заявила Вера. — Это его главное достоинство. А что мне делать? — она спросила сама у себя. — У меня муж любит мальчиков. И я тоже люблю мальчиков, — женщина расхохоталась.
Так, похоже, ответы на простые вопросы могут носить взрывоопасный характер. Со «свободными женщинами» не соскучишься, хорошо хоть жена Окуневского ничего из их разговора не слышала. Хотя, может, у них так принято — спать с мужьями подруг? Нет, лучше дамочек расспрашивать поодиночке.
— Я пойду посмотрю, что там с фотографиями. — Юлька поднялась с кресла и пошла искать Люцину. Вера промолчала, будто ее это не касалось.
Люцина в соседней комнате рылась в тумбочке.
— Вот, нашла! — она протянула альбом, обтянутый синим велюром. — Мать его когда-то отдала.
— Спасибо, я посмотрю, а вы, пожалуйста, расскажите, каким был доктор Окуневский дома, чем интересовался?
— Чем? — Люцина задумалась.
Юлька тем временем перелистывала страницы фотоальбома. Вот маленький мальчик стоит в парке и крепко держит большую игрушку, а вот уже школьник. Фотографий в белом халате было немного, Николай Петрович на конференции, на субботнике. Юля долистала альбом до конца, а Люцина так ничего не сформулировала.
— Вот, бегала за ним, мимоза его, — Люцина ткнула в фотографию, где на общем плане виднелась женская голова.
— А это кто? — быстро среагировала Юля.
— Роза Ерашова, тоже врач.
— Роза Викторовна? Она любила вашего мужа?
— Любила? Не знаю, думаю, что динамила. А он ее любил. Он думал, что я не догадываюсь, но мне на ушко свои люди нашептали. В запасе она его держала.
— Умные женщины не делают из этого скандалов.
— Да он спал, с кем хотел, вон с моей подругой Веркой тоже. Меня это не волновало. У меня своя жизнь, у него своя. Главное, он меня деньгами обеспечивал. Теперь нужно быстро найти ему замену. Только этого вы не пишите.
