В комнате будто побывали грабители, и там витал запах плохо постиранных вещей. Комнату Риченды ни с чем не спутаешь.
Я послушно сделала, что велели. Посвятив этому около двух минут (в конце концов, платила она мне не так много), я уже собиралась предположить, что ей все приснилось, как вдруг явственно услышала какое-то движение над головой.
– Вот! – вскрикнула Риченда. – Ты слышала?
– Если не хотите разбудить мистера Мюллера и спросить, не спрятал ли он жену на чердаке, лучше говорить потише, – посоветовала я спокойно, хотя меня переполняли совершенно противоположные эмоции.
Риченда нервно хихикнула. Лицо ее покрылось неровными пятнами, и я сделала мысленную пометку сказать ей не делать так на людях.
– И как мы попадем на чердак?
– Я думала, ты, как служанка, уже знаешь, – нахмурилась Риченда.
– К горничным уже не отношусь, – сообщила я.
– Но разве ты не знаешь?
На чердаке над нами что-то загремело, и мы обе подпрыгнули.
– Хотите сказать, мне должен подсказать присущий низшему сословию божественный дар? – огрызнулась я.
– А мне откуда знать! – взъерепенилась Риченда. – Я родилась в другом мире!
Ответное «я тоже» чуть не сорвалось с языка, но я сдержалась, и тут же по дымоходу прокатилось эхо, как от раската грома.
– Вы уверены, что хотите подняться наверх? – уточнила я.
– Ну разумеется, – фыркнула Риченда. – Только ты пойдешь первой. Свеча у тебя.
– Наше смертельное оружие, – пробормотала я, и на этот раз Риченда рассмеялась. А потом вздохнула:
– Знаешь, на самом деле я не считаю, что там покойная жена Мюллера. Ну или по крайней мере я бы так не думала, не будь сейчас половина четвертого утра и не стой мы здесь в темноте в одном исподнем. Просто иногда окружающая обстановка…
– Влияет на воображение? – подсказала я.
– И это крыло дома странное.
– То есть современное?
– Или у него закончились деньги, – предположила Риченда. – Лучше о таком знать, раз я собираюсь принять его предложение.
– Он сделал предложение?
– Да ему это пока и в голову не пришло. Но скоро придет. Осенний бал, – пояснила она.
– Будто специально для вас все готовится, – согласилась я.
Над нами раздался негромкий, но отчетливый шум.
– Так что, как видишь, мне нужно знать, какие секреты он прячет на чердаке, – подвела итог Риченда.
Едва различимый звук наверху не смолкал, и по коже поползли мурашки. Я попыталась скопировать легкий тон Риченды, хотя уже начала дрожать:
– А что, если он убил свою жену?
– Даже ты, с твоими способностями притягивать убийства (пусть и иногда замаскированные под суицид), должна признать, что за один и тот же месяц наткнуться на третье тело, да еще и в новом доме, шансов мало.
– Полагаю, все зависит от круга общения, – мрачно не согласилась я.
– Но в этом-то мой брат замешан быть не может! – воскликнула Риченда. Пожалуй, более открыто признать, на что способен ее брат, она вряд ли способна.
– Они с Мюллером дружат уже много лет, – добавила я.
– Ричард же не убивает направо и налево всех, кого встретит, – возразила Риченда. – Иначе бы у нас уже не осталось ни семьи, ни друзей.
Тут я решила, что будет разумно предложить поискать лестницу. Получив обещание, что, если мы найдем вход на чердак, все равно первой пойду я, Риченда согласилась тоже взять свечу, и мы на цыпочках направились исследовать коридоры.
Да, тайком пробираться мимо спален гораздо проще, когда в доме много гостей. Боюсь, тут не обойтись без пояснений: представители аристократии нередко стремятся ночами сменить предоставленные им спальни в поисках дополнительных… развлечений. Таким образом, существует неписаное правило не обращать внимания на шум в коридоре. Но сейчас у Мюллеров никто не гостил, только Риченда (меня в расчет не брали). Так что, думаю, и Мюллер, и его матушка изрядно удивились бы, застав ее ночью, крадущейся по коридору. Узнать, обрадовался бы Мюллер такому шагу навстречу или же, как большинство мужчин, испугался – не представлялось возможным. Риченда с распущенными, неопрятно торчащими волосами больше чем когда-либо напоминала Медузу горгону. Поэтому мы обе в любом случае страстно желали подобной встречи избежать.
Поэтому как парочка неопытных, но осторожных грабителей мы проверили обе стороны холла. Спальня Мюллера находилась в самом конце и, судя по внешнему виду здания, насколько я смогла его вспомнить посреди ночи, занимала несколько комнат. Миссис Мюллер располагалась в апартаментах по соседству, через две двери – оттуда отчетливо слышался храп. Комната Риченды была еще на две двери дальше. Получается, всего в коридоре было восемь спален.
Осмотрев коридор, мы обнаружили только лестницу, ведущую вниз; милосердно толстый роскошный ковер мягко пружинил под тапочками.
– Возможно, здесь есть тайный ход, – прошептала Риченда.
– Или одна из спален – не спальня, – догадалась я.
– А как мы поймем, которая?
– Ну, если бы я хотела спрятать потайную лестницу на потайной чердак, то поместила бы ее рядом с собственной комнатой или же прямо в ней.
– Но не можем же мы забраться в комнату Мюллера, – пискнула Риченда.
