Взрыв в Соборе Святой Недели, произошедший 16 апреля 1925 года в Софии (Болгария), стал одним из самых кровавых терактов XX века. Теракт был организован группой коммунистов из Военной организации Болгарской коммунистической партии (БКП) под руководством офицера советской военной разведки Нестеровича. Исторический очерк Сергея Цветкова рассказывает об этом малоизвестном в нашей стране событии и трагической судьбе Нестеровича.
В июле 1925 года в казармах Алисы[1] города Майнца поселился немолодой на вид человек в штатском. Его умное, волевое лицо с высоким лбом, опорой которому служили чёрные дуги почти сросшихся бровей, и уверенные движения выдавали многолетнюю привычку распоряжаться и отдавать приказы.
Казармы, где некогда квартировался 117-й стрелковый полк, распущенный после вступления в силу Версальского договора, теперь занимал французский оккупационный гарнизон. Между собой солдаты и офицеры переименовали своё жилище в казармы Галлиени – в честь знаменитого маршала, спасителя Парижа в первой битве на Марне. Человеку в штатском выделили комнату в офицерском корпусе. Попытки разговорить его успеха не имели. Слухи насчёт нового постояльца ходили разные. Достоверно знали только то, что он русский и находится здесь с ведома высокого начальства.
В казармах стояла духота, открытые окна мало помогали. Но русский редко выходил из своей комнаты. Было очевидно, что он чего-то ждёт. Лишь под вечер он покидал расположение казарм и на час-другой устраивался за столиком в кафе неподалёку. Потягивая пиво, просматривал газеты со свежими новостями из разных частей света. Не проходило дня без более или менее важных событий. Сенат Южной Африки отклонил Закон о расовой дискриминации. В Советском Союзе создано Телеграфное агентство – ТАСС. Франция начала вывод войск из Рейнской области. В Багдаде открылись заседания первого в истории страны выборного парламента. Сирия была охвачена восстанием друзов. Волновались английские шахтёры. Финская сборная уступила в товарищеском матче футболистам из Австрии со счётом 1:2. О взрыве в кафедральном соборе Софии больше не писали. Он возвращался в казармы тяжёлой походкой, с мутными от пива глазами, и сразу валился в койку.
В недавнем прошлом он носил имя Мечислава Ярославского. Коллеги из Разведупра знали его под оперативным псевдонимом Ибрагим. Настоящим своим именем он не пользовался уже много лет. Оно было надёжно скрыто в личном деле вместе с важнейшими вехами его блистательной биографии, возможной только в революционную эпоху.
В родном Гомеле его звали Владимир Степанович Нестерович. 1895 года рождения, из рабочей семьи. Перед войной успел поработать слесарем в железнодорожном депо. На фронте с 1915 года. Окончил военное училище, революцию встретил в чине штабс-капитана. С «золотопогонным» прошлым порвал решительно и навсегда. В феврале 1917 года обзавёлся большевистским партбилетом, годом спустя откликнулся на призыв Троцкого к офицерам вступать в Красную армию. Быстро продвигался по службе. Сослуживцы отмечали сказочную храбрость, а также крутой нрав Нестеровича: скорый на расправу, мог осудить на расстрел за малейшее разгильдяйство. За бои с Добровольческой армией был награждён орденом Красного Знамени и почётным оружием. В январе 1921 года, во главе летучего корпуса из трёх тысяч штыков и сабель больше трёх недель преследовал армию Махно, разметав отряды его лучших атаманов. Впрочем, в заслугу себе эту эпопею не ставил. Говорил, что кажется сам себе Михельсоном, который усмиряет восстание Пугачёва. Гражданскую войну закончил в должности командующего 9-й кавалерийской дивизией. Прошёл переподготовку в Военной академии. В августе 1924 года был определён на легальную работу в Разведупре и откомандирован в Австрию.
Садясь в дипломатический вагон венского поезда, он не подозревал, что перелистывает последнюю страницу своей жизни.
В Вене военный атташе Ярославский занимался широким кругом дел, включая секретное военное сотрудничество Советской России с Германией. Но основной его специализацией была координация работы с балканской секцией Коминтерна.
Особого внимания требовали болгарские дела. В стране происходили кровавые события. Военный переворот привёл к власти националистическую партию Народного согласия, лидерам которой царь Борис III передал все рычаги управления. Правительство и коммунисты боролись друг с другом с крайней степенью ожесточения. После разгрома Сентябрьского восстания 1923 года компартия Болгарии ушла в подполье, её руководители были арестованы или бежали в Москву. Но Военная организация Болгарской компартии сохранила свою структуру[2], а её вожаки фактически возглавили сопротивление. Нападения боевиков на глав городских префектур и депутатов заставили правительство усилить репрессии. В марте 1925 года был ужесточён Закон о защите государства. Теперь смертной казни подлежали не только коммунисты, но и те, кто помогал их укрывать. Не довольствуясь этим, правительство прибегло к пыткам и тайным убийствам арестованных. Сильный удар по боевикам был нанесён 26 марта, когда в перестрелке с полицией погиб Яко Доросиев, глава оперативного отдела Военной организации.