Час назад Зина появилась в кафе. Затем, сославшись на плохое самочувствие, ушла с работы. Было ясно, что хозяин люто ее ненавидит, однако и пикнуть не смеет. Уж слишком сильным и опасным становилось теперь влияние Зины. Поэтому, скрипя зубами, он отпустил ее поправлять здоровье. Крестовская же побежала со Староконки на Маразлиевскую.
План ее был прост: наблюдать за домом. И, когда Мельк выйдет из квартиры, зайти туда и как следует обыскать. Может, обнаружится что-нибудь интересное. Пусть Бершадов и сказал, чтобы она прекратила заниматься убийством Антона Кулешова. Мало ли что он сказал… Пусть командует у себя в подземелье. А она здесь, на земле. И сама решит, что ей следует делать.
Постепенно парк стал заполняться людьми. Прошел румынский патруль, не обратив никакого внимания на Зину. Появились женщины с колясками. Какая-то старушка в шляпке села на скамейку напротив и достала вязание. Со своей книгой Зина выглядела вполне органично.
Ждать пришлось долго — Мельк все не появлялся, окна были зашторены. Зину стало терзать смутное подозрение: может, он вообще не ночевал дома? Может, после вчерашней попойки отправился ночевать к кому-то из друзей? Такое вполне могло быть. Но она помнила слова Генриха, что Мельк состоял на службе, а сейчас был будний день. И еще он проводил спиритические сеансы, явно по вечерам. Значит, не мог надолго уходить из квартиры. Рано или поздно он появится. Если надо, Зина просидит на этой чертовой лавочке до вечера!
К счастью, немного потеплело. Впервые за столько дней в городе выглянуло пусть холодное, но так всех обрадовавшее солнце.
Около двенадцати Зина встала с лавки — она все же замерзла — и немного прошлась по аллее. Она не отрывала глаз от ворот. Немного размявшись и согревшись, Крестовская снова вернулась к своей лавочке.
Наконец, около часа дня, возле дома возникло небольшое движение. Подъехал автомобиль — черный, явно казенный, по виду чем-то очень похожий на машину, на которой ездил Генрих фон Майнц. Водитель остановился возле ворот и заглушил двигатель. Прошло минут десять. И Зина наконец дождалась.
Из дома вышел Герман Мельк собственной персоной. Остановился, щурясь и всматриваясь куда-то вдаль так пристально, что Зина прямо ощутила мурашки по коже, как будто он мог увидеть ее или тем более узнать.
Вид у него был совсем помятый. Под глазами пролегли фиолетовые круги. Лицо выглядело еще более изможденным и бледным. И во всей его фигуре было что-то неопрятное, хотя внешне он выглядел так же, как в ресторане, и был одет в то же самое длинное черное пальто.
Очевидно, Мельк пил вчера в кабаре «Парадиз» до последнего. Возможно, потом попойка переместилась к кому-то на квартиру. Однако ночевал он дома — как и предполагала Зина. С его местом службы комендантский час он вполне мог не соблюдать.
Постояв несколько минут и словно принюхавшись к дневному свежему воздуху, Мельк уселся в автомобиль. Взревел двигатель, и автомобиль, урча, поехал вверх по Маразлиевской. Зина поняла, что врач отправился на службу. Нельзя было терять ни минуты. Она быстро пошла по направлению к дому.
Парадная, где находилась квартира Мелька, не была заперта на ключ, в этом Крестовской повезло. Она буквально взлетела по роскошной мраморной лестнице. Стены в парадной были покрыты еще дореволюционной лепкой. И было сразу понятно, что здесь находится дорогое жилье.
Единственная дверь — дубовая, просто произведение искусства — находилась посередине лестничной площадки. Это была квартира Мелька. Достав отмычки, Зина склонилась над замком.
Это был первый случай, когда ей пришлось серьезно потрудиться. Все в этом доме было роскошным и добротным. Не пожалели денег бывшие хозяева и на замок.
Он был немецким, отличного качества, и совершенно не поддавался отмычке. И в какой-то момент Крестовская вдруг усомнилась в том, что сможет его открыть.
Два раза она пережила моменты смертельного ужаса. Первые раз — внизу громко хлопнула дверь, громко залаяла собака, и кто-то стал подниматься наверх. Зина отскочила от двери, прижалась к стене, вся дрожа. Однако спрятаться здесь было некуда. К счастью, собачий лай и шаги затихли на нижнем этаже.
И второй раз, когда раздались громкие мужские голоса. Двое мужчин устроили спор на лестничной площадке. Нужно ли подниматься на пролет выше — то есть туда, где находилась квартира Мелька. В конце концов они нашли нужную квартиру на своем этаже и не стали подниматься наверх.
От всего этого Зина просто истекала потом, несмотря на мороз. Но очень скоро пытка ее закончилась удачей — раздался победный щелчок, и дверь медленно, грациозно поплыла в сторону, словно приглашая войти.
В квартире было семь комнат, причем одна из них — роскошный зал с тремя окнами и балконом. Посередине стоял большой круглый стол, покрытый черной скатертью. Крестовская сразу поняла, что именно здесь проводятся знаменитые спиритические сеансы. Но кроме стола больше ничего примечательного в этой комнате не было.
