Задумывались ли вы когда-нибудь о сложности космоса и уникальности жизни? Пытались ли заглянуть за горизонт человеческих познаний? Задавались ли вопросом, а можно ли обмануть смерть и изменить свою судьбу? И что будет, если дать человеку возможность попробовать всё это сделать?
До конца трёхмесячной вахты на орбите Земли оставалась всего одна неделя. Научную программу Александр уже выполнил и просто дожидался прибытия смены, чтобы поскорей вернуться на землю, занимая свободное время наблюдениями за поверхностью планеты и приятным ничего не деланием.
Дни тянулись медленно, вынужденная праздность уже начинала тяготить, поэтому неожиданный выход из строя антенны для связи с центром управления космическими полётами не столько встревожил, сколько взбодрил космического Робинзона. Наверняка в неё угодил микрометеорит, как это уже случалось. Исправить будет не сложно. Для поиска и устранения поломки потребуется визуальный осмотр. Не худший из возможных способ убить время.
Александр записал в бортовой журнал причину выхода в пространство, облачился в тяжёлый скафандр для работы в открытом космосе и перешёл в шлюзовую камеру. Там он тщательно закрыл внутренний люк и, убедившись в его герметичности, нажал кнопку выпуска воздуха. После выравнивания давления с забортным, открыл внешний люк и осторожно двинулся вперёд.
Антенна, как ни странно, видимых повреждений не имела. Никаких следов удара микрометеорита. Он осмотрел её поверхность дважды и решил, что поторопился с выходом в космос. Видимо сначала следовало более тщательно проверить работу программного обеспечения. Голова работала напряжённо. Всё ли он сделал? Второй раз выходить за пределы станции ему наверняка не захочется. Слишком много времени и сил отнимает процедура облачения в скафандр.
Внезапно размышления прервала лёгкая вибрация скафандра. Он осмотрелся и с удивлением увидел медленно расходящиеся в стороны концы страховочного троса. «Всё-таки без микрометеорита не обошлось», усмехнулся про себя Александр и попытался схватить идущий к обшивке станции конец разорванного троса. Тот был рядом, но рука до него не дотягивалась. Не хватало каких-то пары сантиметров. Может быть, отреагируй он быстрее, попытка удалась бы, но вызванное происшествием замешательство решило исход дела.
Это происходит не со мной, подумал Александр, вновь потянулся к тросу и опять у него ничего не получилось. Станция медленно удалялась. Никакой возможности остановиться и изменить направление движения не имелось. Ситуация ещё больше осложнялась начавшимся от обрыва троса вращением. Оно было не быстрым, но серьёзно осложняло положение. Мысли путались. Минуты улетали. Решения не было.
Он перебирал в уме все возможные варианты спасений и не находил ни одного. Реактивного ранца за спиной не было. Предметов, которые можно было бы отбросить, придав телу обратное ускорение, тоже. А запаса воздуха, судя по показаниям индивидуального дыхательного комплекса, должно было хватить всего на 37 минут. Да ещё это вращение, будь оно не ладно!
И по мере того, как уменьшалась в размерах космическая станция Александр всё больше осознавал трагизм и безнадёжность своего положения. Весь его мир съёжился до размеров скафандра. Сердце выпрыгивало из груди. В висках пульсировала кровь. Мысли путались. В голове одна за другой сменялись картины прожитой жизни, мелькали лица жены, детей, знакомых.
Он никак не мог поверить в реальность происходящего. Ведь вот она, станция, близко. Надо только остановить движение и как-то вернуться к ней. Порой ему даже казалось, что он просто неспешно вращается на небольшом удалении, не двигаясь с места. Потом пришла злость на себя. Как он мог понадеяться на страховочный трос и отпустить поручень? Неужели нельзя было продолжать держаться за него или за саму антенну? И вообще, почему этот микрометеорит попал именно в его трос, когда вокруг столько пространства – целый бесконечный космос? Ведь вероятность этого события равна нулю!
Злость сменило ощущение собственного бессилия. Захотелось закрыть глаза и открыть их уже внутри станции. Но разум понимал, что это невозможно и Александр впал в абсолютное уныние, смирился с неизбежностью и как бы оцепенел. Им овладел страх. Впереди не было ничего кроме мучительной смерти от удушья в тесном скафандре в окружении равнодушно мерцающих звёзд.
Когда кислорода уже практически не оставалось и Александр начал терять сознание от его нехватки, электроника скафандра вдруг отключилась. Он открыл глаза. На короткий миг ему показалось, что его пытаются спасти. Он почувствовал чьё-то присутствие, но отсутствие кислорода делало своё дело. В глазах мутнело. В голове крутился калейдоскоп несвязных картин и образов. Он как будто погружался в бездонный удушливый океан.
