Итак, принимая во внимание повреждения Сенмара, он ее никуда не отпустит. Просто потому, что ей это так нужно, чтоб не только ему было плохо. Так что, Нарсин решила не разговаривать с ним вовсе. Тем более, что сейчас Сенмар занят. Да и потом, в ближайшее время ему будет не до нее.
Заглянув к себе, девушка прихватила цепь на всякий случай, намотав ее на руку, и покинула дворец прежде, чем ее кто-нибудь заметил.
Она проделала это по всем правилам военного искусства, на всякий случай, чтобы никому не пришло в голову ответить на вопрос, не видел ли он, случаем, сегодня младшего телохранителя
Оказавшись за забором, Нарсин осмотрелась по сторонам и уже хотела, было, идти, но потом остановилась и призадумалась. Куда именно она должна идти? Турен, передав ей свое загадочное послание, не удосужился намекнуть, где именно состоится эта встреча. Впрочем… Талаат, кажется, говорила, что видела Турена у ворот.
Медленно пройдя вдоль забора, Нарсин осторожно выглянула из-за угла, стараясь не попадаться на глаза стражникам. Так и есть. Невдалеке от ворот стояла маленькая одинокая фигурка. Девушка махнула рукой, но парень не отрывал глаз от входа и не заметил ее жеста. Тогда Нарсин негромко свистнула. Ей пришлось повторить это еще пару раз, прежде чем Турен очнулся и завертел головой. Как только девушка поняла, что он ее увидел, она снова поманила парня к себе.
Когда он приблизился, она, не говоря ни слова, схватила его за руку и оттащила в сторону, подальше от дворца. Свернув за угол и оказавшись в небольшом и очень узком проулке, Нарсин остановилась и повернулась к Турену.
Пару минут они молча смотрели друг на друга круглыми глазами и почти не моргая. Наконец, Нарсин кашлянула и неуверенно спросила:
— Кто это тебя так?
Турен пощупал рукой здоровенную шишку на скуле и заплывший глаз, после чего сморщился.
— А тебя? — отозвался он.
— Ты не увиливай, — сдвинула брови Нарсин, стараясь казаться строгой, — я первая спросила.
— Да скажу я, скажу. Получила мою записку?
— Получила. Скажи, что ты там такое нарисовал?
— Дубинку, как и просила.
— Дубинку? Так это дубинка была! А я подумала, огурец.
— И зачем мне огурец рисовать было? Хоть бы подумала.
— Значит, тебе нужна помощь. Это я уже поняла и без дубинки.
— Все-таки, — заметил Турен, — кто тебя-то отлупил? Меня-то ладно.
— Да, я знаю, сироту каждый обидеть может. Это Сенмар, чтоб ему пусто было.
— Зачем? — парень попытался вытаращить глаза, но по-видимому, это было больно, и он снова поморщился и зашипел.
— Зачем? — Нарсин невесело усмехнулась, — таким образом он приводит мои умения в надлежащую норму. Тренировки каждый день.
— Он бьет тебя каждый день? — с ужасом повторил Турен, — боги! Я-то думал, мне одному так хреново, а тебе, оказывается, еще хуже.
— Давай не будем говорить обо мне. Я уже почти привыкла. К тому же, все не совсем так, как ты вообразил. Я даю ему сдачи. Точнее, пытаюсь, — тут она состроила такую жуткую гримасу, что парень отступил на шаг назад и уперся спиной в стену.
— Спокойно, — велела ему Нарсин, — а теперь выкладывай, кто бьет тебя.
Он тяжело вздохнул. Видимо, воспоминания об этом не доставляли ему радости. Нарсин пришлось набраться терпения, чтобы выслушать его и понять наконец, в чем дело.
Выяснилось, что в повреждениях Турена виноваты наемники. Те самые, что по идее должны охранять любого жителя Арджанты и защищать от нападений. Их было четверо. Впервые они привязались к парню неделю назад, поймав его возле таверны, куда он отправился поужинать. Для начала шмякнули его как следует спиной об стену и доходчиво объяснили, кто он такой и что представляет по сути своей. Потом речь зашла о родителях, в частности, о давно почившей маме Турена, которую поминали особенно часто. Этого он не выдержал и достойно ответил. За это ему выбили зуб и как следует попинали ногами напоследок.
Но этим дело не закончилось. Наверное, наемникам понравилось чесать свои кулаки об Турена, чем они и занимались вот уже третий раз за неделю.
Нарсин выслушала парня с очень хмурым выражением лица. Когда он закончил, она минуту молчала, а потом спросила:
— Что им нужно от тебя?
— Не знаю, — не менее мрачно ответил он, — наверное, просто тренируются, как и Сенмар твой, сволочи.
— А ты случайно ничего у них не стащил? Может быть, они тебя заметили?
— У таких громил я никогда ничего не тырю, — обиделся Турен, — мне что, жить надоело?
— Что ж они тогда к тебе пристали? Должна же быть какая-то причина.
— Да не знаю я, не знаю! — завопил он, не выдержав, — какая там причина может быть у этих уродов! Что пристала?
Нарсин малость опешила, а Турен закрыл лицо руками и всхлипнул.
— Боги, — она притянула его к себе и погладила по плечу, — успокойся. Я просто спросила, на всякий случай. Где именно они к тебе пристают?
— Везде. Вчера, например, на базаре поймали, — прорыдал парень, уткнувшись головой в ее куртку, — они что, думаешь, объясняют? Это тебе за маму, это за папу, а это за моего дедушку?
— Пойдем-ка, поищем их.
Турен даже плакать перестал. Он поднял голову и посмотрел на нее с изумлением.
— Чего?
