– Давайте спокойно всё обсудим, но для начала отойдём в тень дерева. Как Майкл говорит, во всех измерениях действует закон парности. Если плохо здесь, в виртуальном мире, или в другой реальности, то плохо и в реальном мире. Не хватало, чтобы у тебя, Снегиня, на коже появились волдыри от ожогов. Что-то серьёзное произошло? Расскажи.
– А что рассказывать? После уничтожения лаборатории Аненербе в Баварии, во всех, без исключения, городах мира появились люди-потеряшки. Бывшие безликие, или спарды, ходили по улицам, пуская слюни. Полиция Парижа, это я знаю точно, устала их собирать в одном месте. Но потом в городах появилось множество людей одинаковой наружности, с одинаковым лицом и в одинаковой одежде.
– Это то, о чём мы говорили, Юрий, – произнёс Майкл. – Но вторжение началось раньше, чем мы с вами предполагали.
– С появлением этих людей увеличилось количество техногенных катастроф на предприятиях, аварий на железных и автодорогах, в воздухе, под землёй. Мир катится в пропасть, и как его разрушение остановить – никто не знает. Мне страшно, Юра.
– Подожди. Сколько меня не было в нашем мире? – спросил я.
– Сейчас конец августа, – ответила Снегиня. – Ты исчез из мира ровно месяц тому назад. Пора возвращаться домой, Юра.
– Если повремените с отбытием, то те, с кем вам необходимо встретиться, Юра, возможно, помогут с решением проблем вашего мира, – сказал Майкл.
– Нельзя терять время. У меня с Акун-Ро насчёт мира-паразита был предметный разговор и я знаю, что с этим миром-разрушителем делать, – ответил я смотрителю, прислушиваясь к какому-то непонятному и противному писку. – Мне одному кажется, что в воздухе появился странный звук?
С верхушки пальмы упал кокос, следом за ним второй, третий. Я почувствовал, что линия горизонта стала размытой, солнце качнулось влево-вправо. Мы медленно начали погружаться в песок.
– Майкл, откуда здесь зыбучие пески? Что происходит? – спросил я, держась одной рукой за ствол пальмы, другой крепко сжимая руку Снегини.
– Без понятия, – ответил смотритель. – Герда, принеси мне во-он ту палку. Юра, Снегиня, стойте на месте и не делайте резких движений. Сделаете только хуже. Кажется, я понимаю, что происходит. На вас, Юрий, кто-то открыл большую охоту.
– Люди из мира-паразита? – спросил я.
– Уверен в этом, – ответил Майкл. – Да моя ты умница, Герда, давай палку. Герда, некогда играться!
Я посмотрел на небо и оцепенел: вместо голубого и безоблачного, оно было поделено на три части. Треть была цвета ртути, вторая треть была иссиня-чёрная, усеянная звёздами. Больше всего поразило небо цвета индиго: тёмно-голубого с фиолетовым оттенком. Три цвета неба, три разных мира, три нереальные реальности, неразрывно связанные друг с другом. Майкл, с помощью палки, выбрался из зыбучего песка, помог выбраться нам.
– Ну что, как я понимаю, нам пора прощаться, Юрий? Рад был нашему знакомству, Снегиня.
– Да, нам пора, – ответил я. – Но по дороге домой мне нужно… нам нужно кое-куда заглянуть. Ты готова, Снегиня?
– Готова. Прощайте, Майкл.
– Этот мир не исчезнет? – спросил я у смотрителя маяка, заранее зная ответ.
– Зачем спрашивать о том, что и так очевидно, Юра? – улыбнулся Майкл. – Конечно же, нет.
– Чёрт! Как-то непривычно смотреть на остров, на маяк, на деревья, горы, скалы и понимать, что это всего лишь плод моего воображения. Скоро мозг закипит.
– Хо-хо… вот ещё одно выражение в сборник любимых выражений русских, – засмеялся Майкл, пожимая мне руку. – Я уверен, что мы с вами встретимся в реале, Снегиня. А вам, Регент, скажу: скоро, совсем скоро миры нереальной реальности станут таким же привычным делом для человека, как мобильный телефон или персональный компьютер. Погружение в свой собственный мир превратится в обыденное дело. До встречи.
Снегиня сильно сжала мою ладонь, мы пошли в сторону моря.
– Что-то страшное произошло, Игорь, – Девушка остановилась, показывая рукой вдаль. Метрах в тридцати от нас, на берегу лежали тела дельфинов.
– Да, Майкл был прав: на меня открыли охоту.
Я взялся левой рукой за запястье правой руки, почувствовал, как браслет-змейка едва заметно начал вибрировать.
– Давай возьмёмся за руки, Кира, я попробую переместить нас подальше от этого острова, в реальный мир. Это, как сказал смотритель, моя плюшка. Готова?
Я смотрел на Киру, она на меня. Тело девушки начало распадаться на атомы. Исчезли ноги, половина туловища.
– Мне страшно, Юра…
– Мне тоже, но не надо бояться того, что должно произойти.
– Если ты о смерти, то я не хочу умирать.
– Давай не будем о грустном. Есть ты, есть я и пусть весь мир подождёт.
– И Вселенная, – добавила Снегиня.
– И Вселенная, – согласился я. – Только ты, только я.
Вместо Снегини я теперь видел фонтан разноцветных брызг и искр. Они закручивались в немыслимую спираль. В голове была одна мысль: нас расщепило на атомы, но как пройдёт сборка атомов в нормальные человеческие тела?
