Нет, все-таки Сонечка перестаралась, прививая ей хорошие манеры. Ведет себя как истеричная барышня! В обмороки падает, ножкой в «пардоне» шаркает!
— В таком случае вам надо выпить рюмку коньяку, — предложил Антон.
— Спасибо, я не пью.
— А не надо пить, примите как лекарство! — рассмеялся Мишка.
Она помолчала и махнула рукой:
— Ну, лекарство так лекарство!
Чего жеманиться-то, уж и так хороша, нечего сказать! Устроила тут показательные выступления на публике, привлекла, уж будьте уверены, всеобщее внимание!
— Вот и молодец! — обрадовался Мишка.
И как в фокусе-покусе, перед ней мгновенно оказалась маленькая рюмочка коньяка. Ника послушно взяла рюмку и выпила, именно как лекарство — заранее сморщившись и стараясь не дышать.
— Точно, не пьет! — засмеялся Константин.
Она почувствовала, как что-то жаркое, горячее попало ей в желудок, постепенно рассылая волны тепла по всему телу.
Странно, но ей действительно стало лучше, и кровь прилила к щекам.
— Вероника, вы, наверное, голодны? — спросила Дина.
— Не знаю, наверное. И можно просто Ника.
— Так давайте все быстро за стол! — распорядилась Наталья. — Не смущайте девушку, и пора ее накормить.
Ника уже почти справилась со своим волнением, конфузом и неудобством, которые испытывала, но смущало то, что прямо напротив нее сидел Сергей Викторович Кнуров, от которого теперь ей хотелось бежать куда угодно, хоть к самому Михаилу Ивановичу.
«Хотя нет, вот уж дудки! Ты здесь по делу, Никуша, вот и думай о деле! И нечего в обмороки падать, как кисейная барышня, и можешь спокойно смотреть ему в глаза. Может, он еще и не возьмется тебя выручать!»
Она вдруг разозлилась на этого Кнурова.
Мало того, что к нему летает в бессознательном состоянии, его еще уговаривать пришлось, чтобы он изволил ее выслушать, может, еще такие деньжищи запросит или вообще откажет!
Ой, нет! Лучше бы не отказал!
Потому что вместе с сознанием вернулось и все остальное — Михаил Иванович, слежка и перспектива быть убиенной, предварительно замученной бесполезным допросом с пристрастием.
«Вот и думай об этом, и меньше эмоций! Держи себя в руках!»
За всеми этими переживаниями и внутренними диалогами Ника и не заметила, как уплела вкусный суп и разогретый нежнейший шашлык. Ей не мешали вопросами, а тактично втягивали в общую беседу, пересыпанную шутками-прибаутками, рассказами о детях, которые уже проснулись и изводят двух нянь, одну постоянную, а вторую специально приглашенную на сегодняшний день.
Вероника понимала, что ей стараются помочь расслабиться, успокоиться, чтобы она могла приступить к сути своего дела.
Ника старалась незаметно присмотреться к сидевшим за столом повнимательнее и уже кое-что про них поняла: что эти мужчины — одна команда, сильная, спаянная, настоящая. Может, и не работающая вместе, но команда.
Из разговоров она сделала вывод, что Антон, Михаил и Константин работают на одной фирме и главный там Антон, он вообще здесь самый главный, это чувствовалось. Считывалось без лишних и ненужных комментариев, а у Кнурова своя контора, и Алексей, по прозвищу Пират, которое ему очень подходило, работает с ним.
Ну что ж, она готова!
Чем меньше времени оставалось до приезда Пирата с девушкой и больше нарастал интерес и ожидание, тем спокойнее внешне становился Сергей.
Дуб, Стечкин и он вывели машины на улицу и ждали Пирата, не выключая двигатели. Ринк показал жестами очередность въезда и стал сбоку, держа в руках пульт от ворот.
Чуть сбавив скорость, машина Пирата пронеслась мимо.
— Теряете форму! Целую минуту провозились! — попенял Ринк, когда они рассаживались на террасе за стол. — На полигоне давно были?
— А куда спешить, никого ж не было! — проворчал Мишка.
В общем-то, ничего нового, обычный боевой порядок, задача ясна: в случае обнаружения хвоста одни действия, в отсутствие — другие. И Ринк, гоняющий до седьмого пота!
Замечательно!
Жаль, что хвоста не было, размялись бы!
Предусмотрительная Наталья, немного отстранив Пирата и не давая ему пройти на террасу впереди, чтобы он не обменивался, молча, как умели только они, информацией с остальными, перехватила у него девушку.
Все-таки Наталья — это нечто! Иметь такие мозги и чутье! И знать их так, как будто прошла с ними все обучения и все горячие точки!
Кнуров рассматривал девушку и чувствовал нарастающее разочарование.
«Черт! Слишком молодая!»
Он расстроился.
Странно, его чутье никогда не подводило, он кожей чувствовал — будет дело. Интересное, непростое!
И такой облом!
«Лет двадцать, что-то около этого! Жаль!»
