С такой девушкой мы все хотели встречаться в старших классах школы.
– Именно такой она и была. Но как человек она мне не очень понравилась.
– Почему?
– Как большинство девушек с такой внешностью, Джейни была эгоистичной и тщеславной. Она обращалась с людьми, как с грязью. Либо вы играете по ее правилам, либо она с вами вообще не играет.
– Джейни когда-нибудь отвергала вас? – спросил Дин.
– Только однажды.
– Ради другого парня? Армстронг покачал головой:
– Нет, она сказала, что у нее ПМС и она не в настроении.
Дин приятельски улыбнулся ему:
– Мы все это проходили.
Но потом он выпрямился, сложил руки на груди, его улыбка превратилась в хмурую складку у губ.
– Проблема в том, Брэдли, что большинство парней на это бы просто наплевали. Да, конечно, им было бы досадно, но обычный нормальный парень отправился бы выпить пива, посмотрел бы футбол и нашел бы другую, более покладистую девчонку. Но вы не умеете мириться с отказом. Вы этого не выносите. Вы сразу же срываетесь, правда?
Армстронг тяжело глотнул и пробормотал:
– Иногда.
– Как это случилось накануне вечером с Мелиссой Хэт-чер, – поставил точку Дин.
– У меня не было времени переговорить с моим клиентом о Мелиссе Хэтчер, – вмешался адвокат. – Поэтому я не могу позволить ему говорить о ней.
– Пусть молчит, – охотно согласился Дин. – Я сам все скажу за него. – Не дожидаясь разрешения адвоката, он продолжал: – Мы все видели эту девушку. Любой мужчина рассудил бы, что она одета так, словно говорит «подойди и возьми меня».
– Тогда кто может меня обвинить… – встрял Брэдли.
– Молчите, – оборвал его адвокат.
Не обращая на адвоката внимания, Дин внимательно наблюдал за Армстронгом.
– Вам не повезло, Брэдли. Законы штата Техас против вас. Если вы совокуплялись с ребенком, имели с ним оральный или анальный секс, это называется сексуальным преступлением с отягощающими последствиями. Верно? – Он посмотрел на адвоката. Тот коротко кивнул.
– Сколько лет Мелиссе? – спросил Брэдли.
– Семнадцать ей будет только в будущем феврале, – сказал Дин. – Она заявила, что имела с вами сексуальный контакт и совокупление.
– А что, если… А что, если это произошло по взаимному согласию? – робко задал вопрос Армстронг, словно не слыша призывов адвоката молчать.
– Не имеет значения, – ответил Кертис. – Вас уже судили по обвинению в сексуальных домогательствах. Согласно параграфу 62, вас нельзя оправдать.
Армстронг уронил голову на руки. Снова заговорил Дин:
– Вас обвиняли в правонарушении третьей степени. Но на этот раз, Брэдли, это преступление первой степени.
– За которое могут приговорить и к смертной казни, – услужливо подсказал Кертис.
Игнорируя его слова, Дин продолжал гнуть свою линию:
– Вы дорого заплатили за свое непристойное поведение. Вы потеряли работу и уважение коллег. Вы можете потерять семью. – Мужчина вздрогнул, его плечи затряслись от рыданий. – И, несмотря на все тяжелые последствия вашего непристойного поступка, вы не прекратили подобное поведение.
– Я пытался! – воскликнул Армстронг. – Господь свидетель, я пытался. Спросите Тони. Она вам скажет. Я люблю ее, люблю детей. Но… я не могу справиться с собой.
Дин снова подался к нему.
– Именно об этом я и говорю. Вы не можете помочь себе сами. Мелисса так распалила вас, что, когда она вдруг сказала «нет», вы взорвались. Вы схватили ее, стали трясти, отвесили ей пощечину. Вы не хотели этого, но вы не контролировали себя, даже зная наверняка, что потом пожалеете о своем порыве. Желание сексуально доминировать над ней лишило вас разума и здравого смысла. Вы должны были обладать ею, и все. Остальное не имело значения. Ни наказание, если бы вас поймали, ни любовь к Тони и детям не могли остановить вас. Вы так и не научились справляться со своим непреодолимым влечением. Из-за него вы так обошлись с Мелиссой и из-за него убили Джейни.
– Не отвечайте, – предупредил адвокат.
Дин еще больше понизил голос и заговорил с Армстронгом так, словно они были в комнате одни:
