Смерть в облаках полностью

Пассажиры пересекли залитое жарким сентябрьским солнцем летное поле аэропорта Ле-Бурже и стали подниматься на борт воздушного лайнера «Прометей», который через несколько минут должен был вылететь в Кройдон.

Джейн Грей вошла одной из последних и заняла свое место № 16. Большинство пассажиров уже прошли в передний салон мимо небольшой буфетной и туалетов. Почти все места были заняты. Через проход кто-то громко разговаривал, особенно выделялся довольно резкий и высокий женский голос. Джейн поджала губы, — ей слишком хорошо была знакома подобная манера говорить.

— Дорогая моя — потрясающе — никогда бы не подумала — где, вы сказали? Жюан-ле-Пэн? Ах да. Нет — Ле-Пинэ — да, все та же компания. Ну, конечно же, сядем вместе. Почему невозможно? Кто? А, понятно…

Затем раздался мужской голос — с иностранным акцентом, довольно учтивый:

— С превеликим удовольствием, мадам.

Джейн украдкой взглянула туда.

Невысокий пожилой человек с огромными усами и яйцевидным черепом вставал вместе со всеми своими вещами с места, расположенного как раз напротив Джейн — через проход.

Джейн слегка повернула голову и увидела двух женщин, чья неожиданная встреча и вынудила иностранца оказать любезность. Джейн заинтересовало упоминание Ле-Пинэ — она сама как раз возвращалась из этого курортного местечка.

Одну из женщин она вспомнила совершенно отчетливо, вспомнила, где видела ее в последний раз — за столиком для игры в баккара[1]. Та сидела, сжимая и разжимая кулаки, ее изящное, словно у фарфоровой куклы, лицо то краснело, то бледнело. Джейн показалось, что при небольшом усилии она смогла бы даже вспомнить ее имя. Одна приятельница упомянула его как-то, прибавив: «Она — жена пэра, это верно, но она не из настоящих — она была всего-навсего какой-то хористкой или что-то вроде этого».

В голосе подруги звучало нескрываемое презрение. Это была Мэйси, которой повезло устроиться на первоклассную работу — массажисткой — «сгонять лишний жир».

«А вот вторая женщина, — мельком подумала Джейн, — самая что ни на есть „настоящая“. Породистая, с лошадиной физиономией, но…» И Джейн тут же о них забыла и с интересом принялась разглядывать через иллюминатор аэродром Ле-Бурже. Невдалеке выстроились самые разные самолеты, один из них был похож на громадное металлическое насекомое.

Единственное место, на которое она упорно старалась не смотреть, было прямо перед ней. Там, как раз напротив нее, сидел молодой человек.

На нем был ярко-голубой, как цветки барвинка, свитер. Выше свитера Джейн строго запретила себе смотреть — ведь она могла встретиться с ним взглядом, а этого ни в коем случае нельзя было допустить!

Механики крикнули что-то по-французски — моторы взревели… стихли… снова взревели… вот уже убрано заграждение, и самолет наконец тронулся.

Джейн затаила дыхание. Это был второй в ее жизни полет. Она еще не настолько привыкла, чтобы перестать бояться. Ей казалось… ей казалось, что они вот-вот врежутся в похожую на забор штуковину… но нет, вот они оторвались от земли — все выше… выше… стремительный разворот — и аэропорт Ле-Бурже был уже под ними.

Начался обычный дневной рейс на Кройдон. В самолете летел двадцать один пассажир: десять человек в переднем салоне, одиннадцать — в заднем. Экипаж состоял из двух пилотов и двух стюардов. Прекрасная изоляция заметно ослабляла шум моторов. По крайней мере, не было необходимости затыкать уши ватой. Шум все же был достаточно громким, чтобы отпала охота разговаривать, и пассажиры углубились в собственные мысли.

В то время как самолет, ревя моторами, летел над Францией, каждый из пассажиров переднего салона думал о своем.

Джейн Грей думала: «Я не стану на него смотреть… Не стану… Так будет гораздо лучше. Я стану смотреть в иллюминатор и думать о чем-нибудь другом. Нужно только решить, о чем думать, и тогда я смогу отвлечься. Пожалуй, лучше всего начать с самого начала, а затем вспоминать все по порядку».

И вот она воскресила в памяти «самое начало», а именно — покупку билета ирландской лотереи, что было, конечно, сумасбродством, но сумасбродством восхитительным.

Известие об этом вызвало целую бурю смеха и множество ехидных вопросов со стороны пяти юных леди, работавших вместе с Джейн в парикмахерском салоне.

— А что ты сделаешь, если выиграешь его?

— Уж я-то знаю, что сделаю.

Самые разнообразные планы… воздушные замки… безобидные шутки подруг.

Ну конечно, «его», то есть главный приз, она не выиграла, но она все-таки выиграла — сто фунтов.