– Передайте, пожалуйста, леди Хорбери, что с нею желает побеседовать месье Эркюль Пуаро из Парижа.
Последовала пауза.
– Это вы, леди Хорбери? Нет-нет, все в порядке. Уверяю вас,
Положив трубку, он повернулся к Фурнье. Его зеленые глаза блестели.
– Послушайте, друг мой,
Маленький бельгиец взял своего французского коллегу под руку.
– Поторопимся, друг мой. Нужно срочно ехать к ней в отель. Если моя теория верна – а я думаю, она верна, – нельзя терять ни минуты.
Фурнье с изумлением воззрился на него. Но прежде чем он успел сформулировать вопрос, Пуаро повернулся и быстрым шагом направился к вращающимся дверям на выходе из отеля. Француз поспешил вслед за ним.
– Но я не понимаю… Что все это значит?
Рассыльный открыл дверь такси, они запрыгнули в салон, и Пуаро назвал адрес отеля Анни Морисо.
– Поезжайте как можно быстрее.
– Какая муха вас укусила? – спросил Фурнье. – К чему вся эта спешка?
– К тому, друг мой, что, если, как я уже сказал, моя теория верна,
– Вы так считаете?
В голосе Фурнье, помимо его воли, отчетливо прозвучали скептические нотки.
– Я боюсь, – сказал Пуаро. – Боюсь…
Между тем автомобиль ехал с хорошей скоростью – добрых сорок миль в час, – ловко маневрируя в транспортном потоке благодаря мастерству водителя.
– Он ползет так медленно, что мы вот-вот попадем в аварию, – сухо заметил Фурнье. – И мадемуазель Грей ждет нас. Сказали ей, что идем звонить, а сами, не предупредив, уехали… Это по меньшей мере невежливо!
– Какое значение имеет вежливость, когда речь идет о жизни и смерти?
– О жизни и смерти?
Фурнье пожал плечами. «Этот сумасшедший, – подумал он, – может погубить все дело. Как только женщина узнает, что мы подозреваем ее…»
– Послушайте, Пуаро, – произнес он вслух, стараясь говорить как можно более убедительно, – будьте благоразумны. Мы должны действовать с чрезвычайной осторожностью.
– Вы не понимаете, – возразил Пуаро. – Я боюсь… Боюсь…
Автомобиль резко затормозил у расположенного в тихом месте отеля, где остановилась Анни Морисо.
Выскочив из салона, маленький бельгиец бросился к входной двери и едва не столкнулся с молодым человеком, вышедшим из здания отеля. Детектив остановился, обернулся и посмотрел ему вслед.
– Еще одно знакомое лицо… А-а, вспомнил, это актер Раймонд Барраклаф.
Когда он двинулся вперед, намереваясь войти в здание, Фурнье решительно положил руку ему на плечо.
– Месье Пуаро, ваши методы вызывают у меня большое уважение и восхищение, но я глубоко убежден в том, что нам нельзя предпринимать поспешные, непродуманные действия. Здесь, во Франции, ответственность за расследование этого преступления несу я, и…
– Я понимаю вашу озабоченность, – перебил его Пуаро, – но вам не следует опасаться «поспешных, непродуманных действий» с моей стороны. Мы наведем справки о мадам Ричардс у стойки администратора. Если она пребывает в добром здравии, значит, все в порядке, и тогда мы обсудим наши дальнейшие планы. Возражений нет?
– Разумеется нет.
– Очень хорошо.
Пуаро прошел через вращающиеся двери и направился к стойке администратора. Фурнье последовал за ним.
– Насколько мне известно, у вас проживает миссис Ричардс.
– Нет, месье. Проживала, но сегодня съехала.
– Съехала? – переспросил Фурнье.
– Да, месье.
– Когда?
– Чуть более получаса назад.
– Ее отъезд был внезапным? Куда она поехала?
Служащий не был расположен отвечать на эти вопросы, и только удостоверение, предъявленное Фурнье, заставило его сменить тон и развязало ему язык.
Адрес леди не оставила. Ему показалось, что ее отъезд явился результатом неожиданного изменения планов. Заселяясь, она сказала, что собирается прожить в отеле неделю.
Последовали другие вопросы. Были вызваны консьерж, носильщики и лифтеры.
По словам консьержа, к леди приходил джентльмен. Он пришел, когда она отсутствовала, но дождался ее возвращения, и они вместе пообедали. Что за джентльмен? Американец. Типичный американец. Она, похоже, была удивлена, увидев его. После обеда леди распорядилась, чтобы ее багаж спустили вниз и погрузили в такси. Куда она отправилась? На Северный вокзал – во всяком случае, это место назначения она назвала водителю. Уехал ли вместе с ней джентльмен? Нет, она села в такси одна.
