– Развитие событий ускорила директор Института Марии, послав Анни Морисо телеграмму. Игнорировать ее было нельзя, так как это вызвало бы подозрение. Вы убедили жену в том, что, если не скрыть определенные факты, либо ее, либо вас заподозрят в убийстве, поскольку вы оба находились на борту самолета, когда была убита мадам Жизель. Встретившись с ней потом в отеле, вы узнали, что я присутствовал во время ее беседы с адвокатом, и решили действовать. Вы боялись, что я вытяну из Анни правду – возможно, она сама начала подозревать вас. Велев ей съехать из отеля, вы вместе с нею сели в поезд, направлявшийся к побережью, в купе насильно влили ей в рот синильную кислоту и вложили пустую бутылочку в ее руку.
– Сплошная ложь, и больше ничего…
– Нет, это правда. У нее на шее был обнаружен синяк.
– Говорю вам, ложь.
– На бутылочке остались отпечатки ваших пальцев.
– Вы лжете, у меня на руках были…
– А-а, так у вас на руках были перчатки? Вот вы себя и выдали, месье.
– Проклятая ищейка!
Ярость исказила лицо Гейла до неузнаваемости. Вскочив со стула, он бросился на Пуаро, но инспектор Джепп опередил его. Скрутив преступника, он объявил:
– Джеймс Ричардс, известный также как Норман Гейл, вы арестованы по обвинению в умышленном убийстве. Должен предупредить вас, что все сказанное вами будет записано и впоследствии использовано в суде.
Тело Гейла била крупная дрожь. Казалось, он вот-вот лишится чувств. Спустя несколько минут одетые в штатское двое мужчин, стоявших за дверью, увели его.
Мистер Клэнси тяжело вздохнул.
– Знаете, месье Пуаро, – сказал он, – это было самое захватывающее приключение в моей жизни. Вы просто великолепны!
Пуаро сдержанно улыбнулся:
– Джепп заслуживает ничуть не меньшей похвалы. Это он установил, что под личиной Гейла скрывается Ричардс. Канадская полиция разыскивает Ричардса. Девушка, с которой он водил знакомство в Канаде, совершила самоубийство, но в ходе расследования выявились факты, свидетельствующие о том, что она была убита.
– Ужасно, – едва слышно пролепетал писатель.
– Закоренелые убийцы довольно часто обладают притягательной силой для женщин.
Мистер Клэнси кашлянул:
– Бедная Джейн Грей…
Пуаро печально покачал головой:
– Да. Я уже сказал ей, что жизнь бывает ужасной. Но у нее есть характер. Она преодолеет это.
Он машинально складывал в стопку фотографии, разбросанные Норманом Гейлом во время его отчаянного броска. Один из снимков привлек его внимание. На нем была изображена Венеция Керр, беседующая с лордом Хорбери. Он передал фотографию мистеру Клэнси.
– Видите? Через год в прессе появится объявление:
– Леди Хорбери и мистер Барраклаф?
– Нет, отношения этих людей меня не интересуют. – Он подался вперед. – Я имею в виду свадьбу месье Жана Дюпона и мадемуазель Джейн Грей. Вот увидите.
Месяц спустя Джейн навестила сыщика.
– Мне следовало бы возненавидеть вас, месье Пуаро.
Ее лицо покрывала бледность, под глазами виднелись темные круги.
– Если вам так хочется, возненавидьте меня чуть-чуть, – добродушно произнес Пуаро. – Но мне кажется, вы относитесь к тому типу людей, которые предпочитают смотреть правде в глаза, нежели жить в иллюзорном мире, в котором долго жить невозможно. Сегодня мужчины все чаще избавляются от женщин.
– Он казался таким обаятельным, – с грустью произнесла Джейн. – Вряд ли я еще когда-нибудь смогу влюбиться.
– Естественно, – согласился Пуаро. – Отныне эта сторона жизни для вас не существует.
Джейн кивнула:
– Но я должна работать – заниматься чем-нибудь интересным, что помогло бы мне забыться…
Пуаро откинулся на спинку кресла и устремил взгляд в потолок.
– Я посоветовал бы вам отправиться в Персию с Дюпонами. Мне кажется, это интересная работа.
– Но… но… я думала, это была всего лишь уловка с вашей стороны – для отвода глаз.
Маленький бельгиец покачал головой:
– Вовсе нет. Я проникся таким интересом к археологии и доисторическим гончарным изделиям, что послал Дюпонам чек, как и обещал. Сегодня утром я беседовал с месье Дюпоном-старшим по телефону, и он сказал, что они ждут вас. Вы умеете рисовать?
– Умею. В школе я очень хорошо рисовала.
– Отлично. Думаю, эта экспедиция доставит вам большое удовольствие.
– Вы действительно хотите, чтобы я поехала?
– Они рассчитывают на вас.
– Это было бы здорово – уехать прямо сейчас, – сказала Джейн.
Тут на ее щеках проступил легкий румянец.
– Месье Пуаро… – Она с подозрением смотрела на него. – Не слишком ли… не слишком ли вы добры?
– Я? Добр? – переспросил Пуаро с таким видом, будто подобное предположение едва ли не оскорбительно для него. – Уверяю вас, мадемуазель, во всех вопросах, касающихся денег, я – сугубо деловой человек.
У него было настолько обиженное выражение лица, что Джейн поспешила попросить у него прощения.
