Вскоре вернулся Гуров, и тут же приехал Котов. Гуров осмотрел группу, как бойцов перед атакой, и решительно сказал:
— Хватит выжидать, начинаем нападение. Валентин, ты отправляешься по месту жительства Виталия Золотарева и делаешь на него установку, с заходом в отделение милиции. Григорий, ты возвращаешься в Измайлово, торопишь нашего общего знакомого опера, добываешь адрес Дины Павловой, являешься к ней прямо домой, интересуешься, не видела ли она парня, похожего на Юрия Авилова, и где она сама находилась в момент, когда парень покупал цветы. Оцени женщину, как одета, как пахнет, пьет ли сейчас. Легенда — занимаешься квартирными кражами. Можешь намекнуть, мол, имеем показания, что мадам торговала на Тверской цветами, но источник хлипкий, мы ему не верим, а вопрос для перестраховки. Ну а ты, Станислав, коли проявил инициативу в отношении инструктора тира, развивай ее, поезжай на дом, проводи установочку, съезди на его прежнее место работы, поговори с руководством, особо не секретничай. В отношении его сотрудничества с ФСБ можешь спросить прямо. Дескать, нам ни к чему, чтобы агент контрразведки работал в нашем тире, крутился среди наших офицеров.
Станислав глянул хитро, спросил:
— Ты хочешь, чтобы мы разом засветились?
— Верно, но я не хочу, чтобы вы явно подставлялись, желательно, чтобы они были умными и проницательными.
На другой день к чиновнику по особым поручениям прямо с утра поступили нехорошие известия. Получил их по телефону Грек.
Первой объявилась Дина Павлова.
— У меня неприятности, — начала она без предисловий. — Вы помните, я третьего дня встречалась на Тверской с вашим уголовником?
— Не волнуйся, Дина, он очень приличный молодой человек, — спокойно ответил Грек. — Записка была в цветах, видеть ее никто не мог.
— Приличный. — Она была взвинчена, очень хотелось выпить, а успокоительные лекарства кончились. — Его разыскивает милиция. Меня полночи допрашивали, душу вынули.
Грек все понял, ответил:
— Дина, мы с тобой выбрались из канализации, ты сейчас элегантная, очаровательная женщина, неужели ты желаешь вернуться в эту помойку? Я сейчас не могу приехать, но пришлю молодого человека, он тебе поможет.
Только он сделал соответствующие распоряжения, как позвонил Демидов.
— Здравствуй, друг, — сказал он спокойно. — Вчера у меня на работе объявился парень из главка. Он в группе человека, которым ты интересуешься.
— А ты не ошибся?
— Я его знаю в лицо.
— Значит, как мы и рассчитывали, он вышел на след, — сказал Грек.
— Он слишком быстр, это мне не нравится.
— Твое дело — вообще сторона, мало ли кто стреляет в твоем тире. Начнут официально допрашивать, говори все как есть.
— Ты отдаешь Виталия?
— Вот его ты не знаешь. Да, с Авиловым был мужчина, но ты не обратил на него внимания.
— Поверят?
— Их дело, ты же не должен ничего доказывать. Не помню, и все.
Грек только положил трубку, как телефон вновь ожил, и звонил Виталий Золотарев.
— Здравствуй, мной интересуются, — лаконично сказал Золотарев.
— Ты сегодня третий, — ответил Грек. — Подробнее: где, как?
— Обычно, пороха не выдумали. Соседи в доме. Меня удивило, зашли в отделение, главное, не к участковому или оперу, а прямо к начальнику. Содержание разговора мне неизвестно, но полковник меня терпеть не может.
— А у него, еще маленького, наши отца взяли, и он не вернулся, — сказал Грек. — Знали, что невиноватый, но под горячую руку попал.
— Владимир, в наших кадрах не могут знать обо мне? — спросил Золотарев. Чувствовалось, что он нервничает.
— Обычное личное дело, я его сам видел, немного хорошего, чуть плохого, более ничего, — уверенно ответил Грек. И невольно вспомнил, как полгода назад хотел вновь заглянуть в дело Золотарева, но секретчик потребовал визы начальника главка. Тогда это его не насторожило, сегодня все выглядело иначе.
Ничего не поделаешь, придется докладывать штатскому вертихвосту. Грек никогда не ходил с папкой, все необходимое держал в голове. Он позвонил секретарю, сказал, что у него срочные документы, которых, естественно, не было, да и быть не могло.
— Принесите мне, я доложу, — сухо ответил секретарь. Видимо, он понял, что между шефом и гэбэшником произошла размолвка.
— Исключено, — сказал Грек. — Они тут совсем с ума посходили. У старого гэбэшника нет таких документов, которые он мог бы оставить секретарю, и тот об этом прекрасно знает.
Секретарь трубку не положил. Грек не сомневался, что и с хозяином сопляк не советуется. Может продержать на проводе некогда всемогущего человека — вот и кайфует. Молодой и глупый, не понимает: во все времена — и вчера, и сегодня, и завтра — полковник спецслужбы способен такого мальчонку сожрать и костей не выплюнуть.
— Через пятнадцать минут вас ждут, — произнес наконец секретарь и положил трубку.
