— Мы не в ресторане, вам придется отвечать на мои вопросы, а не говорить что заблагорассудится, — сказал Гуров. — Вы желаете оставаться Иваном Ивановичем? В данном кабинете это не смешно. Я старший оперативный уполномоченный по особо важным делам Гуров Лев Иванович.
— Да не буду я на твои вопросы отвечать. За какие дела замели? Нету у вас ничего и не будет, через трое суток выгоните, — нагло заявил Волох.
— Авторитет, а ведете себя, как мальчик. Чего мы докажем, выяснит время. Но, если вы себя полностью не назовете, имеем право держать до установления личности. Подозреваетесь вы в убийстве своего сотоварища. Если я вашу вину докажу, вас ждет длинный срок. А когда дружки узнают, что вы собирались вверенный вам "общак" за доллары продать, то могу предсказать: вам столько лет в зоне не прожить.
— Ах ты, сука ментовская! На гоп-стоп хочешь взять? Чего, кому я хотел продать, доказать требуется!
— Вы никак не осмыслите, где находитесь и с кем разговариваете. С вами вежливо, на "вы"... В ответ я бранные слова слышу. Доказать совершенное вами убийство непросто, но возможно. А можно его и не доказывать. А вот ваше намерение продать общаковые деньги доказывать необязательно. Зона не суд, адвокатов нет, одни прокуроры. Слух прошел, один человек подтвердил, второй... Считайте, приговор приведен в исполнение. Будем говорить? Ваши фамилия, имя, отчество?
— Так вы же знаете!
— Верно. Знаю. Мне важно, чтобы вы начали говорить правду, хотя бы в малом.
— Ну, Фокин я. Игорь Петрович Фокин. И что?
— Так вот, Игорь Петрович, предстоит вам решить простенький вопрос. Жить или умереть? — Гуров провел ладонями по совершенно чистому столу. — Если вы идете на сотрудничество с нами, я не занимаюсь убийством в Нескучном. Через двое суток вы возвращаетесь домой.
— Ссучиться предлагаешь? Да никогда в жизни! — Волох вскочил, швырнул стул.
Стоящий за дверью охранник встал на пороге.
— Не беспокойтесь, сержант. Я сам управлюсь с нервным гражданином. Сейчас у него приступ пройдет, будет себя вести хорошо. Фокин, поставьте стул и сядьте.
— Никогда! — повторил Волох, но стул поднял и сел.
— Я не сумасшедший и агента из вас делать не собираюсь, — спокойно продолжал Гуров. — Прикинем, что я имею и что хочу. Решать вам, жизнь-то ваша. В данный момент ваш приятель Витун, точнее, Виктор Шаров, лежит под капельницей. Он наркоман, у него началась ломка; как вы понимаете, умереть мы ему не дадим, наркотика он не получит, через день заговорит. Он был свидетелем убийства в Нескучном.
Гуров блефовал, но чутье подсказывало, что Волох во время убийства был не один. Рядом с телом обнаружили след ботинка тридцать седьмого размера, а у Шарова очень маленькая нога. Его не было поначалу в ресторане, вор явился позже. Эксперты уверены: след годится для проведения идентификации. Все это были предположения, но и беседа сыщика с авторитетом юридической силы не имела. Может, удастся доказать, что стрелял Волох, а может, и нет. За ним числилось столько "глухих" убийств, что еще одно не делало погоды. Один бандит убил другого, рядовой случай.
Гуров прекрасно понимал: с точки зрения прокуратуры он, сыщик, творит беззаконие. Но ему необходим путь наверх, к мозговому центру заговора, и первая серьезная ступенька — Волох. Его необходимо сломать.
Сыщик курил, молчал, словно и забыл о сидевшем напротив преступнике.
— Но вы можете ничего и не доказывать, — сказал Волох, не замечая, что начал отступление.
— Случается. Однако у меня довольно редко. Мы можем пройти в санчасть, где сейчас содержится Шаров. Вы взглянете на него, прикинете, сколько он продержится. Учтите, когда Шаров начнет давать показания официально следователю прокуратуры, моя власть закончится и никакого торга не состоится. — Гуров понял, что все угадал правильно, Волох никуда не денется. Вопрос в том, достаточно ли он знает?
— Все равно, я братву сдавать не стану, — заявил Волох.
Начиналось театрализованное представление, сыщику стало скучно — подобное он слышал сотни раз. Волох плевать хотел на подельников, он рисовался перед собой и ненавистным ментом, сидевшим напротив.
— Нужны мне ваши Клыки, Курки, Головы, Челюсти... Тоже мне, боевой отряд! На базаре такие червонец пучок. Мне необходим лишь один человек. — Гуров начал возиться с новой сигаретой, держал паузу.
— Кто? — Нервы у Волоха никуда не годились.
— Угадай с одного раза, Игорь, — перешел на доверительный тон Гуров. — Маленькая подсказка. Он не из ваших, держится с тобой на равных, хотя за человека не считает. Когда ты выполнишь свою миссию, он не сдаст тебя ментам, велит убить.
— Эта сука из ГБ? — Волох усмехнулся. — Да ему жить осталось всего ничего.
— Так не пойдет. Грек мне нужен живой, здоровый и с петлей на шее. Ты мне отдаешь Грека, и мы с тобой расстаемся до твоего следующего прокола. Ну, обменивались вы с ним информацией. Давал ты ему "быков" для разового использования. Мне этого мало. Нужно чистое уголовное дело. Не может такого быть, чтобы он плавал в канализации и серьезно не испачкался.
— Да он же ваш!
— Нет, он чужой. И он мне нужен.
