Мария была великолепной актрисой. Быстро прокрутила в голове, что просто так муж журналистов в дом не позовет, значит, ему необходимо по работе. А она накричала на девчонку. Мария взяла лицо Наташи ладонями, расцеловала и сказала:
— Поправь правый глаз.
— Спасибо, я сейчас. — Наташа застыла у зеркала и спросила: — А какой он, Гуров?
— Жуть! Пошли, а то мужики напьются. Но, если ты попытаешься с Гуровым крутануть роман, я тебя утоплю.
Они вышли в холл, на кухне явно ругались и, судя по привычным словам, ругались о футболе.
— Ну, вот и дамы, — Анатолий встал, отодвинул стулья.
— Ребята, наливайте. Маша, можно тебя на минуточку? — Гуров взял Марию под руку, пошел по холлу, быстро говоря: — Совершенно необходимо, чтобы эти ребятишки мне поверили и помогли. Анатолий, это тот, который предложил тебе стул, с первой минуты смотрит на меня волком. Твое появление не улучшило его отношения ко мне. Придумай что-нибудь.
— Ничего не выйдет, вы одной формации, только он меньше, чего тебе никогда не простит. Я буду давить на него через девушку, а ты через второго парня.
Они вернулись на кухню. Мария выпила штрафную рюмку, после чего спиртное кончилось.
— Странное дело, — сказал корреспондент "Литературки" Игорь Серов. — Россия — открытая душа, россияне — широкие люди, но в определенных вопросах — ханжи несусветные. Вот мы выпили бутылку водки на пятерых, а люди узнают, скажут — коллективная пьянка.
— Наташа, вы свой магнитофон не забыли выключить? — под общий смех спросил Гуров. — Вернемся к делу. На чем мы остановились?
— Вы, Лев Иванович, не ответили на вопрос, почему именно сегодня пожелали поделиться с прессой своими сомнениями, — сказал Анатолий. — Как я понимаю, вы изначально сомневались в виновности арестованного.
— Я не сомневался, а почти был убежден в невиновности, — ответил Гуров. — Однако доказательств вины Юрия Авилова имеется предостаточно, а мои убеждения лежат в области логических рассуждений. Руководство приказало розыскные мероприятия прекратить, меня от дела отстранило. А сейчас меня вновь вернули к работе.
— А человек сидит! — воскликнула Наташа.
— И слава Богу, — неожиданно ответил Гуров и, глядя на их изумленные лица, пояснил: — К сожалению, наша секретность... — он тяжело вздохнул. — Как только преступники убедятся, что мы их "живца" выплюнули, они парня убьют. Когда Авилова под подписку освободят, надо его спрятать. На какие деньги и куда?
Раздался телефонный звонок, Гуров снял трубку:
— Слушаю.
— Виктор Шаров в лазарете скончался, — сказал Станислав. — Передозировка наркотика. Назначили служебное расследование, но ты понимаешь. Однако не все плохо. Котов с Нестеренко, кажется, зацепились.
— Ты им объясни, они зацепились за убийцу экстра-класса. Пусть уходят, я скоро приеду.
Мария провела по лицу мужа ладонью, похлопала его по щеке. Он перехватил ее руку, поцеловал.
— В тюремном лазарете убили единственного свидетеля. Теперь арестованного руководителя бандитской группировки придется освобождать. Значит, друзья... — Гуров оглядел журналистов, заметил, что на лице Анатолия Иткина сочувствие отсутствует. — Вернемся к вопросу, который вас так волнует: почему сыщик столько времени молчал, а сегодня заговорил? Не скрою, я получил мощную поддержку в лице нового и.о. прокурора. Он согласен с моей точкой зрения, и погоны с меня просто так не снять. Второе. Сейчас мне сообщили, что нащупали ниточку к истинному убийце.
— Простите, — сказал Анатолий Иткин. — Сейчас сообщили... Значит, когда вы нас собирали, никакой ниточки еще не существовало. Однако...
— Анатолий, как тебе... — сорвалась Наташа.
— Помолчи. — Иткин облокотился на стол, чувствовалось, как он наливается силой. — Не хватай пустой крючок, будь журналистом, а не слезливой бабой!
— Извините! — вмешалась Мария. — Я не лезу в ваши дела, но у нас в доме не принято разговаривать в подобном тоне. Толя, вы такой сильный, мужественный человек, удивляюсь.
— Простите, — Анатолий откинулся на спинку стула и расслабился.
