– Ты была еще совсем ребенком.
– Как и ты. Но тебе это не мешает винить себя, – настает очередь Вэл удерживать взгляд собеседника.
Он не может ничего возразить и отводит глаза, рассматривая пустыню через лобовое стекло. Они направляются на север, машина носом указывает прямо на странное здание. Вэл и сама не понимает, откуда, но точно знает об этом. Оно стоит на своем месте и ждет их.
– Я был самым старшим, – шепчет Айзек. – И отвечал за тебя, за вас. До сих пор отвечаю.
Она не может спорить, потому что понимает его. Потому что обязана Китти, пусть та и не здесь.
– Чувство незавершенности терзает нас, верно? Мы все застряли в той передаче, так или иначе. Даже я не сумела отгородиться от всех воспоминаний.
Песни, вкусовые ощущения, легкость в присутствии Айзека. И Китти, конечно. Она никогда не покидала глубин подсознания.
– Совсем как приоткрытая дверь, – комментирует спутник. – Значит, таков твой выбор? Хочешь остаться? – он медленно поворачивает ладонь вверх, протягивает ее Вэл. – Закроем ее наконец.
Она отвечает на жест, положив свою руку на руку Айзека, скрепляя сделку.
– Или вышибем совсем.
Вэл устала закрывать двери. Пора распахнуть их все настежь и пригласить внутрь то, что за ними скрывается. Ради Китти.
