Лали резко проснулась, небо уже темнело. Неугомонные вороны громко каркали, когда машина остановилась перед высокими, богато украшенными железными воротами. Золотистые металлические цветы обвивали длинные черные решетки. Над входом изгибалась арка с надписью «Нанданканан». На стенах вокруг ворот висели большие плакаты с портретами Махараджи, гуру вишнуизма.
У Лали скрутило живот; возникло такое чувство, будто она вот-вот отправится в свободное падение с большой высоты. Она повернулась к Рэмбо, отвела руку назад и со всей силы ударила его по лицу. После этого встряхнула руками, возвращая их к жизни. Рэмбо изумленно уставился на нее, но уже в следующее мгновение его лицо исказилось от ярости. Лали догадывалась, что при любых других обстоятельствах Рэмбо не стерпел бы такого унижения, но на этот раз по какой-то причине, известной только ему, он проявил чудеса выдержки. И ограничился лишь тем, что прорычал:
— И за что это было, сучка?
— Ты накачал меня наркотиками, — крикнула Лали, разбудив двух сонных девочек.
Они по-прежнему жались в углу и спросонья моргали в тусклом свете.
— Ты накачал меня наркотиками… Как ты смеешь? — снова крикнула Лали. — Та вода, что ты мне дал, это ведь не просто вода? — Она расхохоталась. — Идите вы к черту со своей мадам Шефали. Если это обычная работа, зачем понадобилось накачивать нас наркотиками, чтобы доставить сюда?
Лали вдруг заметила, что Соня не спит. Блондинка молчала, глядя прямо перед собой, и курила очередную сигарету при открытом окне. Она сидела к ней спиной, поэтому невозможно было прочитать выражение ее лица. Тем не менее Соня не выглядела одурманенной, хотя и чувствовалось, что напряжение исходит от нее вместе с голубыми завитками дыма.
Чинту пару раз просигналил и заглянул в зеркало заднего вида, изучая Рэмбо и Лали. Сутенер пару раз потер щеку и откинулся назад, закрывая глаза, словно в попытке успокоиться. Лали почувствовала, как в машине воцарилось тягостное ожидание, и выпрямилась на краешке сиденья.
Двое мужчин в черной униформе с красными поясами, вооруженные винтовками, подошли к воротам. Один из них отпер железные ворота, и с громким скрежетом приоткрылась створка. Это все, что могла расслышать Лали, кроме далекого шума грузовиков на шоссе и какофонии птиц в сумерках. Охранник наклонился к водительскому окну, оглядел Чинту и Соню, кивнул своему коллеге, и ворота широко распахнулись, пропуская машину.
Лали не сводила глаз с узкой грунтовой дороги, пока машина медленно въезжала на территорию комплекса. Она заметила, что охранников стало больше; они группами ходили вокруг ворот и по периметру, иногда делились друг с другом чаем и едой. Но у каждого на плече висела винтовка. Никогда в жизни Лали не видела так много мужчин с оружием.
— Что это за место? — спросила она.
Ей было все равно, кто ответит — Рэмбо, Соня или Чинту, — главное, чтобы ответили. Чинту вел машину. Соня еще за воротами потушила сигарету и теперь смотрела вперед. Рэмбо открыл глаза и тихо вздохнул.
— Что это за место? — повторила Лали. В ее голосе слышалась паника.
— Не время задавать вопросы, — произнес Рэмбо тихим голосом, который сливался с фоновым шумом кондиционера, теперь включенного на максимум. — Не делай ничего опрометчивого и всегда, всегда следуй инструкциям. — Рэмбо попытался улыбнуться Лали.
Его улыбка напоминала улыбку висельника. Лали не могла сказать с уверенностью, по принуждению, как она, или же по собственной воле Рэмбо отправился в это жутковатое место. Конечно, в отличие от нее, он выбрал это ради какой-то выгоды. Рэмбо, ветеран суровых улиц, которые так хорошо знала и сама Лали, был не настолько беспечен, чтобы втягиваться в рискованную игру. Однако на этот раз втянулся. Жадность превзошла здравый смысл. Ради хороших денег Рэмбо сделает что угодно.
Машина остановилась в самом дальнем углу большой стоянки. Парковка была плотно заставлена автомобилями всех мастей, от скромных до здоровенных и дорогих. К ним медленно приближались две женщины в сопровождении пары охранников. Рэмбо наклонился к девочкам и отпер дверь, подталкивая их на выход. Соня уже вышла из машины и разминала ноги. Ее узкие джинсы и короткий топ выглядели неуместно, поскольку обе женщины были одеты в белые блузки с длинным рукавом, а их волосы прикрывали концы сари. Одна из женщин неотрывно смотрела под ноги. Другая раздала тонкие красные шали Лали, Соне и девочкам-близняшкам. Соня попыталась было отказаться, жалуясь на жару, но женщина в белом все равно накинула шаль ей на голову.
