То, что они ушли со спектакля – половина дела… Да даже не половина, третья часть. Второй вопрос, мучивший Каменева: где они были после ухода из оперы? Скорее всего, они не были в кабаках – Званцев был практически непьющим, а Васильевский, как показало вскрытие, совершенно трезв. При жизни с ним такое случалось крайне редко. Третий – каким образом они добрались до места убийства и что они там делали?
– Пока что я только предположу, что это не пикник.
– Ну почему? Они вполне могли устроить отдых на природе. Сейчас сентябрь, последние теплые дни года. А зимой на природе шампанского не выпить – не совсем то, что подойдет к морозу, – возразила Нравина. – Там красиво?
– Где?
– На месте преступления.
– Не очень понял вопрос.
– Ну, природа там красивая?
– Весьма, очень хороший пейзаж.
– Ну вот. Они приехали на извозчике, расположились – а тот их убил. Взял корзины с закусками, часть денег из портмоне. Часть – это чтобы не подумали на ограбление. Сколько у них было при себе, не видел?
– Краем глаза заметил в покойницкой. Рублей четыреста на двоих наберется.
– Четыреста рублей… Смотри, как тебе такой вариант? У одного из них абонемент в ложу бенуара на весь сезон. Получается, он как минимум очень состоятелен, скорее всего миллионщик или вроде того. Такой без тысячи рублей из дому не выйдет. Предположим, что у него была тысяча. Второй убитый победнее, но тоже не последний кусок хлеба доедает. Пусть у него будет в кармане четыреста. Тысячу рублей убийца берет себе, четыреста оставляет – и это гарантия, что не подумают на ограбление. Если это извозчик, то он получил деньги, которые лет на пять обеспечат ему нормальную жизнь.
– На восемь, – поправил Каменев. – Извозчик больше десяти рублей в месяц редко когда получает. Кстати, по поводу шампанского.
– А к нему все еще есть вопросы?
– К нему есть предложение. Женечка, как ты относишься к «Вдове Клико»?
– С почтением, – улыбнулась певица.
– То есть ты не против продолжить разговор в буфете за бокалом «вдовушки»?
Через пять минут золотистый «вкус звезд» разливался в высокие узкие бокалы, а к столику несли тарелку фруктов.
– За твой дебют, – поднял бокал Каменев, – будущая Оксана!
– За твой дебют как детектива, – ответила прима.
– Спасибо, – кивнул он и подцепил вилкой кусочек персика. – Не совсем дебют, правда – однажды я уже участвовал в расследовании. Буквально этой весной, когда ездил в Москву. Но это отдельная история, я, может быть, как-нибудь ее расскажу. А вот выступить в партии подозреваемого – это да, это впервые. Поистине, дебют! Кстати, возвращаясь к теории пикника – знаешь, почему она кажется мне сомнительной? Как раз из-за шампанского.
– Разве оно, напротив, не подтверждает?
– Спорный момент. Предположим, что это действительно был пикник. Что делает убийца? Он наносит пороховые следы на руки убитым, он не берет драгоценности, забирает только часть денег. Он берет корзины с закуской… Это умный, внимательный преступник, который не подставляет себя под удар. И тут же он не замечает бутылку шампанского, которая у него под носом? И потом, что насчет третьего тела? – оно было или нет?
– Полиция знает ответы на эти твои вопросы?
– Не знаю. Они говорят, что не понимают одного момента. Скорее всего какой-нибудь один момент они как раз понимают, а все остальное – нет.
– У тебя почти-что наоборот. Но ты всякий раз как будто обо что-то спотыкаешься. Какая-то деталь, которую я не знаю?
– Не совсем деталь. Понимаешь…
Каменев рассказал все, что слышал около места преступления.
– Главное, чего я не понимаю – это последовательность выстрелов. Прозвучало три выстрела: первый – из какого-то, пока что неизвестного нам оружия. Не могу определить на слух. Второй – из того же самого оружия. Третий выстрел – из «Нагана» – это такой новый бельгийский револьвер. Убиты они, судя по всему, как раз из такого нагана. То есть что получается? – первый выстрел их не убивает. Не убивает и второй – оружие другое. А третий должен был убить сразу двоих..
– Одним выстрелом – двух зайцев. Ведь пуля могла убить обоих?
– В том-то и дело, что не могла… Между убитыми было метров десять, пуля бы наверняка осталась в теле второго – так нет же, насквозь.
– Возможно, в патрон положили больше пороха?
– Даже если допустить это, все равно нет – стреляли с разных сторон. Полиция наверняка думает, что это какая-то банда, которая слева и справа двигалась им наперерез.
– Возможно, что тебе тут не нравится?
– Одно обстоятельство меня не устраивает: где четвертый выстрел? Первые два, вероятно, они сами произвели – нагар на руках.
– Почему сами? Могли подложить.
– Бессмысленно… Да даже если подложили, вопрос не снимается: невозможно тремя манипуляциями произвести четыре действия.
Прима задумалась, но не прошло и десяти секунд тишины, как она подняла по-птичьи голову и посмотрела на тенора.
– Николай, вот от кого-кого, а от тебя не ожидала.
– Ты знаешь ответ?
– Конечно, он на поверхности. Достаточно одного слова, чтобы ты схватился за голову и начал кричать «как же я сам не догадался».
