Солнце, море, лето, вино и отдых. Что может быть лучше? Аэлита в очередной раз едет с дочерью Стелой к морю, чтобы отдохнуть и поправить здоровье дочери. Знакомство с Глебом, живущем в соседнем номере, обещает сделать отдых более пикантным. Но всё меняется, когда во время совместной экскурсии на винодельню находят труп человека, пропавшего полгода назад. Как эта страшная находка связана с Глебом и какие мрачные тайны придется поднять мужчине из глубин своей памяти?
Пролог
Этот вечер был самым незабываемым. Таких галантных кавалеров она еще не встречала.
Они познакомились месяц назад на выставке современного искусства. Он стоял у инсталляции и с любопытством ее рассматривал. Именно, что с любопытством. Приближаясь к стоявшему мужчине со спины, она заметила, как его голова постоянно наклоняется то влево, то вправо, изучая произведение искусства, стоящее впереди. Пожалуй, он был в зале один такой, кто с нескрываемым любопытством рассматривал представленные произведения.
Она встала рядом. Он не обратил внимания на подошедшую. Подумаешь, всего лишь один из посетителей выставки. Но через какое-то время он повернул голову в ее сторону и замер.
Он смотрел, на девушку не отрываясь. Она видела боковым зрением, как он наклонил голову влево. Она чувствовала на себе его взгляд. Она даже начала краснеть.
– У меня такое ощущение, что вы посчитали меня одним из экспонатов выставки. – Не выдержала она проявленного с его стороны интереса.
– О! Я бы сказал, что вы не экспонат современного искусства. – Ничуть не смущаясь, ответил он, и, не отводя взгляд, продолжал смотреть на девушку. – Вы ярчайшее представление классики. Скажем, Джоконда наших дней. Майкл вряд ли сможет создать что-то, хотя бы чуточку достойное вас.
На этих словах она залилась краской.
– Майкл?
– Да, Михаил Велесов, автор этой работы. – Он указал на инсталляцию перед ними. – Мы с ним еще со школы дружим.
– Вот даже как. – Не скрывала удивления девушка. – Выходит вы тоже художник?
– Нет. – Отрезал он. – Скажем лучше – я ценитель прекрасного.
Так завязалось их знакомство. Дальше были театры, другие выставки и экспозиции. Интересное ощущение, ей казалось, что нет в искусстве ни одного направления, в котором он не разбирался – театр, кино, музыка, живопись. Он рассказывал обо всем с таким интересом, что она тонула в его речах.
И вот, наконец, он пригласил ее на романтический ужин и не куда-нибудь, а в самый элегантный ресторан города. Она доверила ему выбор сегодняшнего меню, и это оказался лучший ужин в ее жизни.
– Есть в этом мире хоть что-нибудь, в чем ты не разбираешься?
– Не буду скромничать, но я разбираюсь во всем. Иначе не проводил бы сегодняшний вечер в компании такой шикарной женщины.
Он в очередной раз покорил ее, и этот вечер плавно перешел из ресторана в номер люкс отеля, в котором ресторан находился.
Вид из окна шикарный. Лучи заходящего солнца отражаются от ряби пруда. Чего еще можно желать.
Он стоял сзади, целовал шею и плечи, расстегивая платье.
Вечер плавно перешел в ночь.
Она проснулась от резкой боли, пронзившей ее внизу живота.
Открыла глаза. Темно. Свет выключен, только слабые тени уличного освещения доносятся через закрытые шторы. Над ней его силуэт и эта боль.
Она перевела взгляд на живот, и боль стала подниматься по ней к груди, разрывая все тело на мелкие осколки. Она не смогла терпеть, крик вырвался из горла. Теперь уже всю девушку пронизывала адская боль.
Ее взгляд остановился на чем-то в его руках. Эта штука приглушенно блеснула, пройдя через тонкую полоску, прорывающегося с улицы света. Что это?
Скальпель.
Она больше не могла терпеть. Боль пронзала ее насквозь. Всю. Мозг включил свою защитную реакцию и выключил девушку.
Выключил навсегда.
1
Солнце стояло в зените, делая все вокруг золотым и блестящим. Серая лента дороги так же сияла в солнечных лучах так, что противосолнечный козырек не помогал. Он всего лишь не давал лучам солнца напрямую попадать в глаза. Но блеск дороги, делал все вокруг не видимым для глаз водителя.
Аэлита вела машину в солнцезащитных очках, это хоть как-то помогало различать пейзаж впереди. Борт компьютер показывал тридцать три градуса по Цельсию, давненько не было такой знойной погоды. Несколько прошлых лет не были щедры на солнечное тепло, так что этот июль был для нее отдушиной.
Дорога впереди бежала блестящей змеей, испещренной оспинами автомобилей. Конечно, середина лета, все едут на юг, к ласковому морю, мягкому песку и обволакивающему морскому бризу. Еще пара недель и основная магистраль, связывающая столицу с Черноморским побережьем, встанет в одной большой пробке. А пока что можно было, смело давить на акселератор и держать максимально разрешенную скорость.
Женщина поглядывала в салонное зеркало заднего вида. В далекой амбразуре окна, машин, едущих сзади, видно особо не было. Но основная цель этих коротких взглядов в зеркало, не ехавшие сзади, а та, кто спит на заднем диване.
Стела, ее драгоценная дочь. Та, ради кого, Аэлита уже двенадцатый год подряд в середине июля садится в автомобиль и едет к морю. Ее кровинка, вокруг которой построена вся жизнь матери, ради которой она готова свернуть горы.
Стеле пятнадцать лет и всю свою жизнь она живет с аллергией. Живет – это громко связано. Правильно будет сказать, всю свою жизнь ребенок, а точнее ее мама, поддерживают более-менее нормальное состояние здоровья, дающее возможность ребенку существовать.
