Он дёрнул плечами, явно собираясь решительным жестом скрестить руки на груди, но, очевидно, на это ему смелости уже не хватило, и он так и остался сидеть с опущенными руками.
- Гилмей, я просто хотел попросить у тебя небольшой помощи, - тихо сказал Рэйварго. - В долг немного денег, на билеты до Станситри. Мы сразу же уйдём, если ты так хочешь. Но нам нужно добраться туда как можно скорее, а денег у нас ни гроша.
- Ты же собирался продать эту книгу, - буркнул Гилмей.
- Собирался. Но чтобы продать её, мне нужно добраться домой, а у меня нет на это времени. И пока что она нужна мне.
- Уйдите, пожалуйста, - почти жалобно пробормотал Гилмей. - Скоро мой отчим вернётся из города. Не нужно, чтобы он вас видел.
- Гилмей, одолжи мне две сотни ном, пожалуйста, и мы уйдём. Обещаю, что верну, если только жив буду.
- Я что, по-твоему, распоряжаюсь деньгами? Отец увидит, что нет этих двух сотен, мать скажет, что не брала, у сестёр железное алиби, они в гостях у тёти. Выяснится, что я их взял, и что? Что я скажу? Что оплатил проезд до Клыкастых Гор двум оборотням? Или... или даже трём? Уж не стал ли и ты сам... таким?
Быстро, так быстро, что Гилмей не успел отдёрнуть руку, Рэйварго схватил его за запястье, обхватив пальцами серебряные часы, которыми Гилмей так гордился. Спустя несколько секунд Рэйварго разжал руку и помахал перед носом у Гилмея совершенно здоровой ладонью.
- Как видишь, я в добром здравии, - презрительно сказал он. - Если только это настоящее серебро, а не фальшивка.
- Р-рэйварго, - пролепетал Гилмей, внезапно ощутивший стыд, - я бы помог, конечно, но... Но оборотни... Это же опасно, у меня семья...
- У меня тоже есть семья. И теперь она стала побольше. У меня теперь появились брат и ещё одна сестра. Ты не поймёшь, Гилмей.
- Сестра и брат? Они никто тебе, Рэйварго! Они просто бродяги, которые втянули тебя в какую-то авантюру, оторвали тебя от привычной жизни! Зачем ты им помогаешь?
- Потому что я могу им помочь! Потому что я старше их, потому что я чувствую за них ответственность! Потому что если сейчас я брошу их, это будет хуже, чем просто трусость!.. И ещё потому, что если бы не они, я давно был бы уже либо мёртв, либо... таким, как ты выразился. Впрочем, не думаю, чтобы тебя это очень расстроило, - ядовито закончил он.
Гилмей был уничтожен. Он умоляюще взглянул на Рэйварго, но тот смотрел на него с ледяным презрением. Всё было кончено.
- Я... я сейчас, - тихо пробормотал Гилмей, поднимаясь на ноги. - Не уходите...
Он неуклюже побежал в дом. Рэйварго не посмотрел ему вслед. Он склонился над столом и застучал по нему сильными пальцами.
Веглао встала, подошла к нему и положила руку на его плечо. Слабо усмехнувшись, Рэйварго похлопал её по ладони.
- Ну и ну, - протянул Октай и тоже поднялся на ноги. - Ты уж извини, Рэйварго, но этот твой Гилмей - тот ещё хмырь.
- Ничего, скоро забудешь, - сказала Веглао.
- Да уж, - ровным голосом отозвался Рэйварго, - у меня просто не будет времени об этом думать.
- Пойдём, - сказал Октай. - Как бы вправду не напороться на его папашу.
- Отчима, - поправил Рэйварго.
Но как раз в этот момент Гилмей выбежал из дому. В руках у него была сумка. Домчавшись до беседки, он положил сумку на стол.
- Вот, - чуть запыхаясь, выпалил он. - Денег тут нет, но зато... В общем, тут моя старая одежда и одежда сестёр, которую мы приготовили для передачи приютам... А то вы совсем обносились, - добавил он, взглянув на Веглао и залившись краской.
- Благодарю, - сказала Веглао, - но ваши сестрёнки на меня могут обидеться. И потом, вряд ли мне понадобится одежда на том свете.
- Прощайте, дорогой друг нашего Рэйварго, - холодно отрезал Октай, отвесив полупоклон. Рэйварго кинул на него осуждающий взгляд, Октай подмигнул ему в ответ.
Гилмей совсем расстроился. Не выдержав, Рэйварго похлопал его по плечу:
- Забудь. Не обижайся на них. Считай, мы вообще не приходили. Пока, Гилмей.
Гилмей, сжав зубы под дрожащими губами, заставил себя поднять глаза на Рэйварго и тут же отвёл их. Он не мог привыкнуть к этому взгляду, ставшему таким твёрдым и взрослым. Он медленно протянул руку для пожатия, и Рэйварго, поколебавшись мгновение, спокойно её пожал.
Через полминуты уже и силуэты всех троих исчезли в глубине аллеи. А ещё через полчаса на той же аллее появился отчим Гилмея. Он был удивлён, увидев, что пасынок стоит в беседке неподвижно, уставившись в никуда и потирая пальцами лоб. Ещё через минуту Гилмею пришлось придумывать, что он здесь делает и почему у него в руках сумка с вещами.
Он ещё не знал, что это была их с Рэйварго последняя встреча.
2
