Молчание стало прямо-таки гробовым. Все молча, приоткрыв рты, смотрели на хрупкую седую девушку, стоявшую на крыльце, которая в одной руке, направленной вперёд, держала пистолет, а второй крепко сгребла шерсть на загривке большого, тёмного тела зверя, похожего на волка. С опущенной, оскаленной морды трупа на доски мерно и часто капала кровь.
Веглао окинула взглядом онемевшую толпу, потрясённых друзей, а потом отпустила волчье тело и подпихнула его ногой. Туша тяжело скатилась по ступенькам и замерла на песке бесформенной грудой.
- Морика мертва, - сказала девушка. Мордрей тупо уставился на волчицын труп, потом медленно поднял налитые кровью, выкатившие глаза на Веглао. С ужасным криком, больше похожим на рёв какого-то зверя, он рванулся вперёд. Рэйварго скрипнул зубами, пытаясь удержать его, но ему не удалось - Мордрей отпихнул его и кинулся к Веглао, крича во весь голос. И в этот момент Веглао выстрелила.
Пуля попала Мордрею в ногу чуть повыше колена. Он коротко захрапел от боли и упал на колени, зажимая рану ладонью. Тут же, словно по команде, на него накинулись жители Намме.
Они колотили его дубинками и прикладами ружей, сопровождая каждый удар яростными криками, мстя единственному выжившему оборотню Морики за каждую вчерашнюю жертву, каждое убийство, каждое увечье, каждое изнасилование. Рэйварго потрясённо отошёл в сторону. Октай обежал этот клубок из человеческих тел и бросился к Веглао, но остановился, не сделав шага: девушка всё ещё держала перед собой пистолет, хотя глаза её были пусты, она никуда не целилась.
С громким криком Мордрей вырвал из рук одного из горожан палку. Несколькими ударами он расшвырял тех, кто стоял к нему наиболее близко и, не переведя дух, бросился бежать в сторону леса. На каждом шагу он так сильно припадал на раненую ногу, что, казалось, она сломается, но при этом бежал с ужасающей скоростью. Люди бросились за ним, и Веглао не стала стрелять ему вслед, боясь, что поранит кого-нибудь. Она опустила пистолет, поставила его на предохранитель и убрала за пояс.
Сразу после этого вся усталость последних трёх дней и сегодняшнего навалились на неё тяжёлым пыльным мешком. Ноги у неё подкосились, и, спускаясь с невысокой лесенки, она чуть не упала. Подоспевший Рэйварго подхватил её своими большими руками и ласково обнял, прижимая к себе.
- Мы сделали это, - услышала она над своим ухом голос Октая. - Веглао, слышишь? Мы всё-таки это сделали.
- Тарлиди, - простонала Веглао.
- Что? - Октай ничего не понял.
- Тарлиди, - тихо ответила Веглао, беря его за руку. - Это Морика убила Тарлиди.
7
С юга дул сильный ветер. Перекати-поля, похожие на огромные клочья спутанных волос, катились вперёд, рассыпая на пути свои семена. Ветер нёс с собой песок и мелкие, колючие комочки высохшей земли, листики степных деревьев и сухие травинки, а ещё - горячий воздух Клыкастых гор и запах оборотней. Орда Кривого Когтя двигалась вперёд с ужасающей скоростью.
Стоя на крыше ратуши, Веглао смотрела вниз, на город и дорогу, ведущую из него. Город уже почти опустел - люди спешно покидали его. В Намме было около тридцати больших грузовиков, и все они, тяжело нагруженные людьми и мешками с вещами, уже укатили на запад, по дороге, ведущей к Станситри и Увику, на восток, к границе с Антьеной, или на север, мимо Донирета. Легковых автомобилей тоже практически не осталось. Веглао наблюдала за тем, как они медленно ползут вслед за грузовиками, похожие на больших медлительных жуков, к чьим спинкам привязаны перевёрнутые столы, кровати, матрасы или огромные мешки.
Потом она перевела взгляд на маску Тарлиди, которую держала в руках. Она вспомнила ухмыляющееся лицо Морики, её руку в жёлтой перчатке, зашитой синими нитками. Между этим видением и невыносимо прекрасным ночным небом пролегла пропасть тьмы, чёрной, как те звёзды, что уже устали светить и теперь превратились в жуткие сгустки, пожирающие самих себя и всё то, что окажется рядом. Для Веглао эта тьма продолжалась несколько часов, а для Тарлиди она растянулась на пять лет. А те двадцать-тридцать минут, что Веглао, сгорая от надежды и страха, ползла по болоту к спасению, для Тарлиди стали месяцем. Сколько раз она теряла надежду за этот месяц? Сколько раз она приходила в отчаяние и в её душу грубо врывались мысли о предательстве? Сколько раз ей снились золотые закатные облака и кудрявая зелень весенних лесов, красные и жёлтые осенние листья на поверхности тихого озера, голубая стрекоза, присевшая на лепесток цветка, весь этот мир, который она хотела видеть своими глазами, и сколько раз она просыпалась, чувствуя слёзы на своих щеках?
"Прости меня, - подумала Веглао. - Я не забывала о тебе. Я хотела помочь. Мне так жаль, что я опоздала, Тарлиди. Мне так жаль. Но ты этого не знаешь. Тебя больше нет, и ты никогда не услышишь меня. Но её теперь тоже нет. Я убила её, Тарлиди. Я убила её!"
- Веглао?
Девушка обернулась и увидела Рэйварго. Огромный и сильный, он умел двигаться очень тихо, и она, погружённая в свои мысли, не услышала его шагов.
