Здесь было уже не так холодно - Тальнар давно перестал заматывать тряпками лицо и ноги, да и свою тяжёлую куртку, превратившуюся в лохмотья, уже не носил. Снег, конечно, был и здесь - ночами степь под его тонким сверкающим слоем издавала слабое серебристое свечение. И так красивы были эти ночи, с раскинувшимися над серебряной землёй бархатными чёрными небесами, что Тальнар отнял много времени у сна, любуясь ими, как ребёнок.
Путь до Клыкастых гор занял около двух недель. Оборотни охотились на степных птиц, вивших свои гнёзда в зарослях саксаула и дикой травы, ловили сурков и луговых собачек. После первых нескольких дней пути снег исчез, воздух стал теплее, а возле самых гор даже самые теплолюбивые сняли свои куртки, платки и тёплые шапки.
Вечером того дня, когда они вплотную подошли к торчащим из песка скалам, за которыми в небо уходили растрескавшиеся склоны гор, Тальнар и несколько детей отправились на поиски топлива для костра. Они набрели на заросли сухих колючек, где Тальнар принялся осторожно, обмотав ладони тряпками, ломать стебли и складывать их горкой на расстеленный плащ. Дети, два мальчика и девочка, вначале помогали ему, но вскоре разыгрались и стали гоняться друг за другом, весело смеясь. Тальнар не стал им мешать - дети есть дети, раз они ещё способны веселиться, в этом нет ничего плохого. Они и его пытались вовлечь в свои игры, и в конце концов Тальнар, бросив собирать хворост, принялся бегать за ними между камнями, играя не то в догонялки, не то в прятки. Давно уже он не чувствовал себя таким счастливым, как в эти полчаса, ловя весело визжащих и смеющихся ребят и взмахивая руками в шутливом ужасе, когда кто-то ловил его.
Долго поиграть им, однако, не удалось - солнце медленно стало садиться, и Тальнар, встрепенувшись, резко окликнул своих маленьких спутников. Вчетвером они дотащили хворост до лагеря, где женщины уже свежевали добычу охотников - большую дрофу и нескольких куропаток. Кривой Коготь расхаживал неподалёку, заложив огромные руки за спину, и Тальнар при виде его сразу понял: не за горами гроза. Он оказался прав. Увидев ребят с хворостом, Кривой Коготь громко гаркнул:
- Где вы таскались, чёрт вас побери?! Костёр уже давно пора разжигать!
Дети растерялись, замялись. Кривой Коготь в несколько огромных шагов подошёл к ним, и девочка с одним мальчиком бросились наутёк, а другой мальчишка, самый маленький, испуганно спрятался за Тальнара. Тот быстро сглотнул и сказал:
- Мы задержались совсем ненадолго.
Кривой Коготь презрительно уставился на него своими удлинёнными глазами. В его взгляде ясно читалось: "Плевал я на то, что ты скажешь, но если мне представится повод тебя поколотить, я буду только рад".
- Я не спрашиваю, насколько вы задержались, - ровным голосом, который ужасал больше, чем крик, сказал он. - Я спрашиваю, почему вы задержались.
За спиной Тальнара другие дети начали быстро растаскивать хворост пучками к костру. То и дело кто-нибудь из них накалывал палец и ойкал. Тальнар хотел обернуться и сказать им, чтобы они обернули руки тряпками, но он не мог отвести взгляд от лица Кривого Когтя.
- Я знаю эти места, - сказал Кривой Коготь. - Здесь полно зарослей колючек, так что не надо далеко ходить. Значит, вы просто медленно работали.
Он шагнул навстречу Тальнару и резко схватил его за воротник рубашки. Инстинктивно Тальнар закрыл лицо ладонями. Мальчишка за его спиной взвизгнул и бросился бежать.
Кривой Коготь издал презрительный смешок, оттолкнул Тальнара в сторону. Потеряв равновесие, юноша упал на расстеленный плащ, до крови уколов руку об особенно длинный шип колючей ветки.
Кривой Коготь пнул его в бок. Вскрикнув от боли, Тальнар поспешно отпрянул в сторону. Кривой Коготь снова ударил его, на этот раз в спину, и из глаз Тальнара брызнули слёзы.
- Я тебе покажу, как отлынивать! - рявкнул оборотень. Он поднял глаза от сжавшегося в комочек и кашляющего от боли Тальнара на детей, столпившихся неподалёку и испуганно глядящих на вожака.
- Чего встали? - крикнул Кривой Коготь. - А ну, быстро работать!
Развернувшись, он зашагал прочь, к уже разожжённому костру.
Уже ночью Тальнар, лёжа на своём расстеленном пиджаке под камнем, думал: Кривой Коготь избил его ни за что, просто придрался к нему - ужин не пропал из-за того, что Тальнар немного задержался с хворостом, и вожак получил свою почётную порцию мяса и дикого лука. Но кого это волнует - Кривой Коготь только рад лишнему поводу унизить его, и никто из окружающих не станет помогать. Наверное, в очередной раз подумал Тальнар, было бы лучше, если бы он погиб в эту ночь или в своё первое полнолуние. И снова эта мысль обожгла его холодным страхом - он слишком сильно боялся смерти, чтобы предпочесть её жизни, даже такой беспросветной и мучительной.
На следующий день Кривой Коготь разбудил стаю очень рано, когда только забрезжил рассвет - ему не терпелось добраться наконец до места назначения. Он нетерпеливо остановил двух женщин, отправившихся готовить завтрак:
- Поедите потом, когда мы дойдём! До места полдня пути!
