Прямо под моим подбородком по доске прошествовал муравей, настоящий, а не вымышленный, которого я представлял себе минуту назад. Я принялся придумывать, как помочь ему перебраться через пропасть между досками и двинуться дальше, но муравей всякий раз поворачивал вспять, потому что пропасть была слишком широка. Вскоре букашка обнаружила, что доски приколочены к толстым поперечным брусьям. Брусьев я не видел, зато видел вбитые в них гвозди. Найдя дорогу, муравей пролез до конца мостков, перебрался с доски на брус и таким же манером отправился дальше. Ближайшие к моему подбородку доски были приколочены двумя гвоздями каждая. Если верить Ллойду Пирси, над ними трудился бережливый Долт Риммер. Ближе к концу мостков, но очень далеко от места, до которого уже добралось насекомое, гвозди были вбиты как попало, погнуты и расплющены; строитель заколачивал по четыре-пять штук там, где можно было обойтись одним. Я лег на доски другой щекой. Справа от меня наблюдалась та же картина: четкая работа Долта Риммера, а в конце мостков - халтура пьяного плотника. Но тут я заметил и нечто новенькое. В промежутке между двумя этими типами, или стилями, настилания мостков лежали доски, приколоченные плотником другой школы. Ллойд не сказал мне, что над сооружением трудились трое строителей. Он упомянул только двоих. Я приподнялся на четвереньки, чтобы всмотреться повнимательнее. Да, три доски были аккуратно прибиты четырьмя гвоздями на каждом торце. Никаких полукруглых вмятин на досках не было, как на участке работ, за который отвечал Траск.
Освещение тут было ни при чем. Равно как и мой разморенный разум или теплые доски, на которых я дремал. Я устроил более подробный осмотр. Траск и второй плотник использовали одинаковые гвозди, Долт Риммер - другие. Риммер и второй плотник, по-видимому, работали на трезвую голову. А трудовые достижения Траска выглядели как пособие для нерадивого строителя мостков. Довольно долго мне казалось, будто я играю в праздное созерцание, никак не связанное с действительностью. Но потом меня осенило: если Траска угробила доска, к которой крепилась швартовая скоба, стало быть, это произошло, когда она не была приколочена к настилу, потому что упомянутая Ллойдом виновница гибели человека стала первой доской, положенной на причал вторым плотником. Возможно, он-то и замочил Траска, врезав ему доской по затылку и сбросив бесчувственное тело в воду, а потом спокойно приколотил доску к брусьям, дабы создать впечатление, что это Траск рухнул на нее, а не наоборот. А для верности лиходей настелил ещё две доски, после чего покинул место преступления.
Да, придется иметь дело с очень хладнокровным постояльцем. Это было прекрасно задуманное преступление, которое я до сих пор со всеми на то основаниями считал верхом совершенства, а не дурацкий акт насилия, совершенный под девизом "бей и беги". Но теперь мы с муравьем взяли след, и, если повезет, один из нас выведет убийцу на чистую воду.
Подошла Алин Барбур в своем розовом бикини с черной окантовкой.
- Давайте наперегонки до плота, - предложила она и, подбежав к краю мостков, загорелой искоркой юркнула в воду. Я знал, что финиширую вторым, и с большим отрывом, но все равно нырнул и поплыл за ней. Когда я добрался до плота, она уже держалась за него рукой и успела отдышаться. Мне потребовалось не меньше минуты, чтобы перевести дух и залезть на плот.
- Наслышана о ваших приключениях, - сказала Алин, упираясь локтями в брезентовый понтон, так что её бюст оказался на краю плота.
- Любопытно, кто проболтался?
- Говорят, вас едва не убили, когда вы возвращались из каких-то далеких мест.
- Ах, вот что. Настоящий рыболов должен быть готов ко всему. Как насчет ваших полуночных прогулок на каноэ?
- Я катаюсь каждую ночь. Люблю тишину над озером, - она подтянулась, вылезла из воды и легла рядом со мной на покрывавший плот брезент. Сняв белую купальную шапочку, Алин встряхнула волосами. Казалось, они живые и требуют свободы. Я снова поймал себя на том, что мне трудно не таращиться на её загорелое тело. Я смотрел, как вода стекает с её лба, капает с кончика носа, струйками сбегает за лифчик купальника. Ногти на ногах девушки были покрыты лаком цвета запекшейся крови, гладкие плечи лоснились и казались бархатными.
- Я слышала, вас спас человек из усадьбы Вудворда. На кого похож этот таинственный незнакомец?
- Мы оба знаем ответ на этот вопрос, мисс Барбур.
- Что бы это могло значить?
- А то, что вы при первой возможности ездили туда и наблюдали за усадьбой. Может быть, мы продвинемся дальше, если начнем доверять друг другу?
- А вы не слишком вежливы.
- Это пустая трата времени: Он собирается уезжать.
- Когда? Откуда вы знаете? - Она резко приподнялась на локтях и с любопытством оглядела меня. Потом увидела ловушку, в которую угодила, и расслабилась. - Что ж, - помолчав, сказала она, - делиться сведениями не вредно.
