Муж и жена Бахваловы проживали в отдаленном районе города под гордым рабочим названием Пролетарский. По преимуществу этот район города состоит из частного сектора, лишь временами можно увидеть пятиэтажные старые кирпичные дома-хрущевки. Раньше здесь проживали разнообразные по своей социальной принадлежности люди, но с годами этот район города постепенно стал превращаться в своеобразный Гарлем в российском варианте. Дело в том, что жилье в Пролетарском районе самое дешевое. Соответственно скупается оно в основном теми жителями города, которые предпочли более благоустроенные и дорогостоящие квартиры продать и в основной своей массе пропить. Уж не знаю почему, но выходило именно так, и это было заметно с первого взгляда. В общем, Пролетарский район можно было смело отнести к категории районов бедных, поэтому моя сверкающая темно-синяя «ауди» смотрелась на фоне ветхих деревянных и кирпичных строений более чем вызывающе.
Остановившись возле дома с табличкой «15/21», я припарковала машину и подозрительно оглядела двух подростков, сидевших невдалеке на поломанной деревянной скамейке. Малоприятный момент, несмотря на то что машина на сигнализации. Кто знает, что взбредет им в голову? Но я сразу же придумала, как себя обезопасить.
— Эй, пацаны, идите сюда!
Они не сдвинулись с места, только переглянулись нерешительно.
— Курить хотите? — не отставала я, и эту наживку они сразу заглотили. Один из них неохотно поднялся со скамейки и зашагал в моем направлении. Я достала из сумки пачку сигарет и протянула ему.
— Бери.
— Ого, «Парламент»! Сколько?
— Всю бери, и вот еще что. Вы тут долго сидеть собираетесь?
— Не знаю, мы вообще-то не торопимся. А что?
— Приглядите за машиной. Если все будет в порядке — с меня полтинник.
Парень оглядел машину откровенно восхищенным взглядом.
— Крутая тачка! Ладно, посмотрим, все равно делать нечего, не беспокойся, все в порядке будет. А ты к кому?
— Я к Бахвалову из семнадцатой квартиры.
— К Ивану? Так его уже давно нет.
— Да? И где же он? — прикинулась я непосвященной.
— Не знаю. А ты случайно не из милиции? — спросил он вдруг подозрительно.
— А что, похоже? — ответила я с нотками обиды в голосе.
— Да нет, — заключил он миролюбиво, и потом вдруг добавил: — Меня Лешкой зовут. А спички есть у тебя?
Я достала из кармана зажигалку, и он прикурил.
— Так где же мне, Лешка, Ивана искать?
— Слышь, Авторитет, — обратился он к своему приятелю, который так и не сдвинулся с места, завистливо глядя, как Лешка пускает синеватый дым, — ты про Ивана лучше меня знаешь. Иди расскажи.
Я с надеждой посмотрела на Авторитета. Надо же, почему-то со вздохом подумалось мне, мальчишке, наверное, только недавно тринадцать лет исполнилось, а он уже Авторитет.
— Тебя как зовут? — поинтересовалась я у соизволившего наконец подойти поближе Авторитета.
— Петя.
Я чуть не прыснула, потому что имя Петя показалось мне совсем неподходящим званию человека, его носящему. Однако усмешку мне удалось сдержать.
Закурив, Петя тоже сперва подозрительно осмотрел меня, а затем поинтересовался:
— А тебе зачем Бахвалов нужен?
— Я его хотела на работу в свою фирму взять охранником. Мы уже месяц назад договорились, а о нем ни слуху ни духу. Куда он делся?
— Да он, наверное, у Верки, любовницы своей, завис.
— Так я и знала! — возмутилась я. — Ну и черт с ним! На такую зарплату я и другого охранника смогу себе найти!
— А сколько ты ему платить-то собираешься?
— Четыре тысячи в месяц. Только не собираюсь, а собиралась. Пускай дальше гуляет со своей Веркой, раз ему деньги не нужны.
— Четыре тысячи! А что, Лех, нормально, да?
— Не слабо. Слушай, да ты съезди к Верке. Может, конечно, его там и нет, но она в любом случае знает, где он! Он ведь неплохой мужик, жалко, если такую работу упустит.
— Да я адреса ее не помню.
— Она в Ленинском живет, напротив кинотеатра «Россия», в пятиэтажке, на первом этаже в первой квартире. Мы с Иваном как-то раз к ней вместе в гости ходили. Слушай, ты только жене его ничего не говори, она ведь не в курсе! — предупредил меня Авторитет.
— Посмотрим, может, и схожу к Верке. А дома у них кто-нибудь есть, не знаете? — вяло отреагировала я.
— Не знаю. Да ты поднимись, а за машину не беспокойся, все в порядке будет.
Поднявшись по лестнице на третий этаж, я позвонила в дверь квартиры номер семнадцать. Дверь была старой, обшарпанной, следов от обивки из кожзаменителя на ней не осталось, а то, что имелось, висело грязными длинными лоскутами совершенно непонятного цвета. Нажав пару раз на кнопку звонка, я заподозрила, что он не работает, так как никаких звуков с той стороны не услышала.
Я постучала сначала тихо, потом сильнее — и наконец услышала шаги. Дверь открыл мужчина. И, едва он ее открыл, я почувствовала тошнотворный запах, классический для жилища, в котором обитают беспробудные пьяницы, причем в неограниченном количестве.
