— Нет. — Лицо Елизаветы помрачнело. — Она пожила у нас неделю и съехала.
— Куда? — поинтересовался Крячко.
Елизавета вздохнула.
— В какую-то общину. К ним в больницу иногда приходили представители религиозных организаций. Я им не слишком доверяла — боялась, что обработают. Они поддерживали больных, про Бога рассказывали, книжки приносили… А много ли надо психически слабому человеку? Короче, Катя, после того как вышла из больницы, к ним и ушла.
— Обработали?
— Ну, пока вроде бы нет… — не слишком уверенно сказала Елизавета. — Она заходила ко мне, вся светится, рассказывала, что у них там свое хозяйство, живут дружно, поют, молятся. На работу даже устроилась…
— Вот как? Куда же?
— Да вроде бы продавщицей. В аэропорту, кажется. Мелочовку какую-то продает сувенирную. Не то чтобы я была рада ее переезду, но и горевать не пришлось, сами понимаете. Надеюсь, что с ней все хорошо и она не попала ни в какую передрягу?
— То есть ей там все нравится? — Крячко избежал прямого ответа.
— Да, даже очень! Там у них что-то типа общежития, коммуны какой-то. Только с религиозным уклоном. Я один раз к ней туда ездила, посмотрела — все чисто, прилично. Подумала еще: может, и правда там ей лучше? Кто тут за ней присматривать будет? Она уже большая девочка, я не могу за ней следить, у меня своих детей двое! И жить у нас постоянно — не вариант. Квартира у нас тесная, летом вот второй малыш родился… А в Москвореченск обратно отпускать — вообще опасно! Как она там одна станет жить? А вдруг рецидив? Так что я даже рада была!
— А в Москвореченске у нее что? Квартира?
— Да, родительская. Я за москвича замуж вышла и сюда перебралась, а Катя там осталась. Я еще подумала, что эти сектанты на квартиру ее нацелились, и сразу предупредила открытым текстом, чтобы не надеялись: квартира на нас обеих оформлена, а теперь, после Катиного диагноза, я ее опекун. Так что без моего согласия они ничего сделать не смогут. Лучше бы ее сдать, конечно…
— Гхм… — прокашлялся Крячко, собираясь поменять тему. — А вы не знаете, она с парнем своим встречалась после выписки?
— С Олегом? Не знаю. Вроде бы нет. А почему вы вообще об этом спрашиваете? Чем вас заинтересовала Катя? Или вы от Олега? Может быть, он ее ищет и подослал вас, потому что ему самому неудобно? — Женщина забросала Крячко вопросами.
— А почему неудобно? — задал встречный вопрос Крячко.
— Ну… Он же вроде как бросил ее. И не интересовался потом.
— Да-да-да, — с сочувствием поддакнул Крячко. — А она переживала небось, да?
— Поначалу переживала, потом забылась. Честно говоря, эта община ей здорово помогла преодолеть депрессию. Не знаю уж, имеют они корыстные цели или нет, но Кате там хорошо!
Крячко мысленно усмехнулся: Елизавета говорила так, словно пыталась убедить саму себя, что сестре гораздо лучше под присмотром людей из общины, чем в ее доме.
— Значит, с Олегом она не виделась? И не переписывалась? — спросил он вслух.
— Нет. Так где он? Это он вас послал?
Крячко уже не смог скрыть улыбки. Представить, что какой-то молодой человек мог вот так запросто послать полковника МВД по своим личным делам… Наверное, такое вообразить могла только наивная женщина.
«Баба есть баба!» — привычно решил Крячко, а вслух сказал:
— Нет, милая. Олег никуда меня не посылал. Олег Никонов убит прошлой ночью.
На лице женщины отобразились растерянность и удивление.
— И вы думаете, Катя причастна к этому? Ха-ха, смешно! — На самом деле ей было совсем не до смеха. — Этого не может быть! Катя не способна на убийство.
— Это мы проверим, — пообещал Крячко.
— Проверяйте, но сразу вам скажу, что напрасно потеряете время. Она не такой человек!
— Да вы не волнуйтесь, Лиза! — Крячко перешел на излюбленный доверительный тон. — Ты же ее сестра, значит, хорошо ее знаешь! Вот и скажи, почему не способна? Как ты это определяешь?
Он приготовился слушать длинные страстные речи о том, какой прекрасный и безобидный человек Екатерина Сорокованова — обычно именно такими доводами свидетели аргументировали невиновность подозреваемых родственников, — однако Лиза повела себя по-другому.
Она усмехнулась и сказала:
— С ее заболеванием невозможно пойти на убийство. Я читала об этом в медицинском справочнике. Думаете, она хотела отомстить? Да она верила, что выздоровела, и что он вернется к ней и все поймет.
— Ага, значит, все-таки надеялась его вернуть?
— Ну вы что, женщин не знаете? Конечно, надеялась!
Крячко не то чтобы не знал женщин. Просто он считал их существами, понять которых нормальному человеку невозможно. Женские чувства и их природа были для него чем-то запредельным. Однако он никогда бы не признался в том, что ничего не понимает и предпочитал объяснять все привычным: этих баб хрен поймешь!
— А вот книжку про Медичи ей тоже эти из общины дали? — спросил он.
— Нет, это я ей принесла.
— Зачем? — Крячко был удивлен таким простодушным признанием.
— Ну, попалась на глаза, я и принесла! Ей же там скучно было, сами понимаете!
— М-да… — протянул Станислав. — Наверное, чего-то не понимаю. А где Екатерина училась? Что закончила?
