– Все до единого. После того, как она умерла, стали публиковать ее фотографии, называть невинной и милой, утверждать, что она не способна обидеть даже мухи. Но она обидела меня – очень сильно. Ей пора уходить, но она – повсюду. Она – звезда!
Священник строго посмотрел из-за решетки. Он ни разу не видел трансляций «Под домашним арестом», но время от времени заглядывал в газету.
– Постой… я тебя знаю… ты…
Лейла побежала. Даже в церкви не укрыться от позора отравляющей собственной ничтожности. Нет убежища от своей антиславы. Всем известно, что она неудачница и именно ее первую изгнали из дома. В тот раз Келли проголосовала против, а потом поцеловала ее на виду у миллионов телезрителей. И вся страна наблюдала, как Лейла принимала сочувствие Келли. Но вот Келли умерла, однако Лейле от этого не легче.
Наступил первый после убийства вечер выселения.
Исполнительный редакционный совет постановил, что комментарии Хлои останутся по-прежнему энергичными и жизнерадостными. В конце концов, таков стиль шоу «Под домашним арестом».
– Нам всем чрезвычайно недостает Келли, потому что она – настоящая суперледи. Кто-то жестоко оборвал ее жизнь – как ужасно! Она была смешливой, заводной, отпадной, обалденной, прикольной и просто классной. И нисколько не заслуживала такой подлянки! О, Келли! Как мы по тебе скучаем! Так хочется тебя обнять! Но шоу продолжается! Как говорили недавно сами «арестанты», «наша тусовка – это дань памяти замечательной Келли. Кайфуй на небесах – все это ради тебя!». Ну хорошо, а теперь – в дом!
За этим предложением, как водится, появилась известная заставка:
– Ребята, вы меня слышите? Это говорит Хлоя!
– Мы тебя слышим, – ответили все семеро со своих диванов, и на мгновение показалось, что в доме опять все нормально. Почти удалось представить, что никто не умирал.
– Четвертый человек, которому придется покинуть дом «Любопытного Тома»…
Наступила долгая драматическая пауза.
– … Дэвид! На этот раз придется уйти Дэвиду!
– Есть! – Дэвид восторженно ударил в воздух кулаком. Он долго репетировал радость по поводу того, что выставляют именно его.
– Дэвид, собирай вещи. У тебя полтора часа на то, чтобы попрощаться с товарищами. Потом мы вернемся в эфир и будем следить за твоим выходом из дома!
В эту неделю были номинированы Дэвид и Сэлли.
Против Сэлли проголосовали, потому что она непрерывно хандрила, а Дэвид с самого начала был для группы геморроем.
Совпало так, что названные на выселение кандидаты были, согласно опросам, главными подозреваемыми в убийстве. За стенами дома номинация вылилась в настоящий референдум: решался вопрос, кто из этих двоих убил несчастную Келли. С небольшим перевесом Дэвид обогнал конкурентку, и когда объявили результаты, сложилось впечатление, что загадка преступления решена.
– Это Дэвид! – сообщали информационные агентства. – Мы давно предсказывали.
– Да, Дэвид! – кричали по радио и с экранов телевизоров. А иногда добавляли: – Предполагаем, что вскоре последует арест, – словно в доме Дэвид обладал неким иммунитетом, которого теперь лишился.
А внутри отведенные до выхода девяносто минут текли чрезвычайно медленно. Вещи были собраны мгновенно. И так же быстро покончили с объятиями и клятвами в вечной любви: не слишком приятно целоваться с человеком, которого терпеть не можешь и подозреваешь в преступлении. Нормальный ритуал выселения предполагал бурное притворство, будто остающиеся безмерно обожали того, кого только что выгнали. Но в этот вечер в атмосфере представления явственно ощущался привкус подлинной реальности.
В доме. Но не за его пределами. Снаружи властвовали законы телевидения.
Дэвида оглушил дробный ритм группы «Тигриный глаз» и ослепили белые вспышки сотен фотокамер. Окружила огромная толпа. Секунду назад он ощущал страх. Но, воодушевленный ревом собравшихся, почувствовал, что хотя бы на мгновение исполнилась его заветная мечта и он превратился в звезду. На него во все глаза смотрели в разных уголках мира, и артист не упустил своего звездного часа. Легкий ветерок шевелил его пышные волосы, романтически раздувал полы черного пиджака. Дэвид иронически улыбнулся и поклонился публике.
Толпа оценила представление и разразилась громкой овацией.
Широко улыбаясь, Дэвид поправил красивую шевелюру и взошел на платформу автовышки, которая вознесла его высоко над толпой. А оказавшись на другой стороне, снова поклонился и поцеловал Хлое руку. Зрители завопили, но при этом решили, что он еще больший придурок, чем они думали.
