Названные суммы взяли за живое. Всем понравилось сделаться не только знаменитыми, но и богатыми.
– Только с одним условием, – проговорила Дервла. – Если полиция произведет арест – Дэвида или кого-нибудь другого, – вы нам об этом скажете.
– Договорились, – тут же согласилась Тюремщица, решив про себя, что это все еще надо как следует обдумать.
На следующее утро после попытки самоубийства Сэлли Колридж был вынужден все-таки согласиться на публичное заявление, что, по его твердому убеждению, не входило в обязанности полиции. Но пострадавшая была вне опасности, а газетчики всех стран желали знать, собираются ли власти ее арестовать.
– Нет, – прочитал он по заранее подготовленной памятке, – мы не планируем производить арест мисс Сэлли Копл по обвинению в убийстве мисс Келли Симпсон по той простой причине, что против нее нет абсолютно никаких улик. Ее собственное утверждение о наследственной предрасположенности к убийству и опасения, что она могла совершить преступление в состоянии аффекта, не дают оснований для ареста. Расследование продолжается. Спасибо за внимание. До свидания.
Оттарабанив текст, Колридж немедленно скрылся в здании. Хупер и Триша тут же последовали за ним.
– Сэр, а сами-то вы что думаете? – спросил сержант. – Я понимаю, у нас нет никаких доказательств, но как вы считаете, Сэлли виновна?
– Нет, – поспешно отозвалась Триша, и Колридж с Хупером с любопытством покосились на нее.
– Я тоже не думаю, что она это сделала, Патриция, – согласился инспектор. – Но вместе с тем не думаю, что она этого не делала.
Колридж слегка красовался и, озадачив подчиненных парадоксом, с удовлетворением посмотрел на их удивленные лица.
– Нет, я знаю, что она этого не делала. – добавил он.
Маленькая тайна Дервлы начала распутываться, когда Колридж приступил к просмотру специальной «банной» подборки Джеральдины – откровенных кадров обнаженных тел, – которую Тюремщица берегла для рождественского видео категории X.[57]
– Она обожает чистить зубы, – заметил инспектор.
Джеральдина отбирала эти сцены, потому что перед зеркалом Дервла казалась сексуальнее и кокетливее всего. Не только потому, что была в нижней рубашке, в мокрой майке или в полотенце сразу после душа. Девушка откровенно забавлялась – особенно в первые недели – смеялась, улыбалась, подмигивала, словно заигрывала со своим изображением.
– Вечером она совсем не такая. – Колридж щелкнул выключателем второго видеомагнитофона – нового и очень сложного аппарата, который ему никак не удавалось освоить. Инспектор сумел убедить заправляющих бюджетом бюрократов, что характер дела таков, что без современного видео- и телеоборудования не обойтись. Но теперь проблема заключалась в том, что эта арендованная супераппаратура оказалась ему не по зубам. А вот Хупер был с ней на короткой ноге и не скрывал своего превосходства.
– Такие возможности, сэр! – восхищался он. – Можно перевести изображение с моего камкордера в цифровое, обработать в киношной программе на нашем новом «ноутбуке», сжать, насколько надо, записать в jpeg и по электронной почте скинуть на ваш мобильник. Если у вас есть функция WAP, стойте в пробке и наслаждайтесь на здоровье.
Колридж только-только научился разбираться в хитростях приема текстовых сообщений и из того, что сказал ему сержант, не понял ровным счетом ничего.
– Я выключаю в машине мобильный телефон, – ответил он. – Надеюсь, вы тоже. Вы должны знать, что пользоваться телефоном за рулем противозаконно.
– Так точно, сэр, – ответил Хупер, и они вернулись к прежней работе.
Инспектор выбрал то место на пленке, где «арестанты» на сорок третий день обсуждали проблему номинации.
– Я уязвимее всего по утрам, – сообщила Дервла. – В это время я особо говнистая, не хочу ни с кем разговаривать – могу огрызнуться, обидеть, а потом человек проголосует против.
Колридж выключил второй магнитофон и вернулся к сюжету из душа.
– Говорит, что не хочет ни с кем разговаривать, но явно любит разговаривать с собой.
На экране Дервла подмигнула зеркалу:
– Привет, зеркальце! Доброе утро!
– Следите за ее глазами, – не отрываясь от экрана, приказал инспектор.
Лучистые зеленые глаза стрельнули вниз и на тридцать секунд задержались там, где скорее всего находилось отражение пупочной впадинки.
– Может быть, она любуется пупком, – предположил Хупер. – Он у нее очень даже ничего.
– Меня не интересуют наблюдения подобного рода, сержант.
Дервла вновь подняла глаза.
– О! Я их всех ужасно люблю! – рассмеялась она.
– Запись двенадцатого дня, – объяснил Колридж. – Если помните, никто не проголосовал против Дервлы. Но подразумевается, что она не могла об этом знать.
Неужели старикан что-то раскопал, подумал Хупер. Дервла часто разговаривала и смеялась перед зеркалом. Но все считали, что это просто забавная привычка. Может быть, за этим что-то скрывалось?
– Я попросил головастых техников сделать мне выборку сцен, когда она чистит зубы.
