– Дознаватели уже спрашивали. Я вполне могла потерять несколько штук, – с раздражающей уклончивостью ответила Кинвара, – но точно сказать не могу. Одно время я думала, что потеряла таблетницу, а когда нашла, таблеток в ней было меньше, чем мне помнилось, и я еще решила на всякий случай отвезти неначатую упаковку на Эбери-стрит, но, когда полицейские начали приставать с вопросами, мне так и не удалось вспомнить, сделала я это или только собиралась.
– Значит, вы не смогли бы показать под присягой, что у вас пропадали таблетки?
– Не смогла бы, – согласилась Кинвара. – Джаспер вполне мог выкрасть несколько штук, но присягнуть не могу.
– А после смерти вашего супруга появлялись ли у вас в саду посторонние лица? – спросил Страйк.
– Нет, – сказала Кинвара. – Ничего такого не было.
– У меня есть сведения, что какой-то знакомый вашего супруга звонил ему на рассвете в день его смерти, но так и не дозвонился. Не знаете, случайно, кто это был?
– Ну… пожалуй… это был Генри Драммонд, – выговорила Кинвара.
– И кто он?..
– Это галерист, папин старинный друг, – перебила Иззи. – Одно время Рафаэль у него работал… правда, Рафф?.. еще до того, как стал помогать папе в палате общин.
– Еще и Генри сюда приплели! – недобро хохотнул Торквил.
– Ну что ж, на этом, думаю, можно закончить, – пропустив мимо ушей этот выпад, Страйк закрыл блокнот, – вот только хотелось бы уточнить: по вашему мнению, миссис Чизл, ваш супруг действительно покончил с собой?
Рука, державшая ком бумажных носовых платков, судорожно сжалась.
– Кого интересует мое мнение?
– Меня, будьте уверены, – сказал Страйк.
Взгляд Кинвары метнулся от Рафаэля, по-прежнему хмуро изучающего лужайку за окном, к Торквилу.
– Ну, если вы спрашиваете мое мнение, то Джаспер совершил очень большую глупость как раз перед тем, как…
– Кинвара, – предостерег Торквил, – я советую не…
– А ты мне не советуй! – отрезала Кинвара, с прищуром оборачиваясь к нему. – Это ведь ты своими советами довел нашу семью, считай, до разорения!
Физзи через голову сестры стрельнула глазами на мужа, требуя помолчать. Кинвара повернулась к Страйку:
– Незадолго до своей кончины мой муж спровоцировал одного человека, которого – я предупреждала – огорчать нельзя…
– Вы имеете в виду Герайнта Уинна? – Страйк не стал дожидаться окончания тирады.
– Нет, – ответила Кинвара, – но очень близко. Торквил хочет заткнуть мне рот, чтобы сохранить в тайне имя своего дружка, Кристофера…
– Тысяча чертей! – взорвался Торквил и, вскочив, опять стал поддергивать вельветовые штаны. – Что же это делается: мы втягиваем в какие-то нелепые фантазии совершенно посторонних лиц. Ну при чем здесь вообще Кристофер? Мой тесть покончил с собой! – на повышенных тонах выговаривал он Страйку, прежде чем переключиться на жену и свояченицу. – Я терпел этот цирк из-за вас, девушки, оберегал ваше душевное спокойствие, но теперь, видя, куда это завело…
Иззи и Физзи принялись наперебой оправдываться и увещевать Торквила; в этом гомоне Кинвара встала, отбросила назад длинные рыжие волосы и направилась к дверям, оставив у Робин стойкое впечатление, что эта граната была подброшена в разговор не случайно. У порога Кинвара помедлила, и все головы, как по команде, повернулись в ее сторону. Звонким и чистым детским голоском она сказала:
– Нагрянули сюда всей толпой, как будто вы тут хозяева, а я приживалка, но Джаспер сказал, что я имею право занимать этот дом хоть до конца своих дней. Сейчас мне нужно встретить ветеринара, а когда я вернусь, избавьте меня от своего присутствия. И чтобы ноги вашей тут больше не было.
Боюсь, что эти привидения скоро дадут себя знать здесь.
Перед отъездом из Чизуэлл-Хауса Робин попросила разрешения воспользоваться туалетом, и Физзи повела ее по коридору, все еще полыхая гневом на Кинвару.
– Как она смеет! – кипятилась Физзи. – Как она смеет! Дом завещан не ей, а Принглу. – И далее, без паузы: – Пожалуйста, не обращайте внимания на ее инсинуации в адрес Кристофера, она всего лишь провоцировала Торкса, это такая низость, он буквально вне себя.
– А кто такой Кристофер? – спросила Робин.
– Мм… я, право, не знаю, могу ли это обсуждать, – отвечала Физзи, – но ладно уж, если вы не… разумеется, вы с этим никак не связаны. Кинвара просто злобствует. Она имеет в виду сэра Кристофера Бэрроуклаф-Бернса, старинного друга родителей Торкса. Кристофер – чиновник очень высокого ранга. В Форин-Офисе он руководил стажировкой этого юноши, Маллика.
