Толпа вокруг загона прибывала. Вероятно, всем хотелось видеть, как поведут участников следующего забега.
– Как у тебя дела с Лорелеей? – спросила Робин. – Она мне нравится.
– Тогда, боюсь, у меня для тебя плохие новости, потому как в прошлые выходные разбежались не только вы с Мэтью.
– О черт. Прости. – Робин скрыла свое смущение, отпив еще шампанского.
– Для девушки, которая отказывалась от шампанского, ты с ним расправляешься довольно шустро, – посмеиваясь, сказал Страйк.
– Вроде я не говорила?.. – припомнила кое-что Робин и подняла свою маленькую бутылочку. – Я знаю, где раньше видела название «Blanc de Blancs», и отнюдь не на бутылке… но это не касается нашего расследования.
– Продолжай.
– В отеле «Le Manoir aux Quat’Saisons» есть номер люкс под таким названием, – сказала Робин. – Понимаешь, основатель этого отеля – шеф-повар Раймон Блан. Получается игра слов: «Blanc de Blanc»… пишется без буквы «s» на конце, но она в любом случае не читается…
– Это там вы отмечали свою годовщину?
– Да. Хотя и не в номере «Blanc de Blanc». Люкс нам не по карману, – сказала Робин. – Помню, что я проходила мимо этой таблички. Но да… именно там мы и отпраздновали нашу «бумажную свадьбу». Бумажную, – со вздохом повторила она, – а ведь некоторые доживают до платиновой.
Теперь работники конюшни, девушки и парни, начали проводку в паддок семерых нервно гарцующих шелковистых скаковых лошадей, оседланных похожими на обезьянок всадниками в жокейской форме. Страйк и Робин оказались среди тех немногих, кто не вытягивал шею, чтобы полюбоваться этим зрелищем. Не дав себе времени усомниться в правильности того, что она делает, Робин перешла на предмет, который более всего бередил ей душу.
– Это ты с Шарлоттой разговаривал, когда я тебя увидела на паралимпийском приеме?
– Да, – ответил Страйк.
Он бросил на нее беглый взгляд. Робин и прежде с досадой отмечала, как легко он читает ее мысли.
– Шарлотта непричастна к нашему разрыву с Лорелеей. Она теперь замужем.
– Мы с Мэтью тоже были женаты, – напомнила Робин, делая еще глоток шампанского. – Однако Сару Шедлок это не остановило.
– Ну, я же не Сара Шедлок.
– Это точно. Если бы ты меня так же дико раздражал, я бы с тобой не работала.
– Давай внеси это в следующий анализ удовлетворенности персонала. «Раздражает менее, чем подстилка моего мужа». А я в рамочке вывешу.
Робин засмеялась.
– Ты знаешь, мне и самому приходила в голову идея насчет «Blanc de Blancs», – сказал Страйк. – Я в очередной раз прошелся по списку текущих дел Чизуэлла, чтобы исключить лишние направления и обосновать одну версию.
– Какую версию? – встрепенулась Робин, и Страйк про себя отметил, что интерес его напарницы к расследованию ничуть не угас даже после нескольких глотков шампанского, крушения брака и вынужденного переезда невесть куда.
– Помнишь, я говорил, что за делом Чизуэлла мне видится нечто значительное, фундаментальное? До чего мы еще не докопались?
– Да, – сказала Робин, – ты говорил, что у этого дела буквально торчат уши.
– Хорошо, что помнишь. Поэтому кое-что из сказанного Рафаэлем…
– Ну вот, у меня как раз перерыв, – произнес за их спинами нервный женский голос.
Это ведь чисто личное дело. Нет никакой необходимости благовестить об этом повсюду.
У Тиган Бутчер, невысокой, конопатой крепышки, зачесанные назад темные волосы были собраны в пучок. Под буфетчицкой униформой, которую составляли щегольской фартучек, серый галстук и черная рубашка с вышивкой в виде жокея на белой лошади, в ней угадывалась деревенская девушка, привычная к заляпанным грязью резиновым сапогам. Она принесла себе кофе с молоком, чтобы прихлебывать во время разговора.
– Ой… большое вам спасибо, – растрогалась она, когда знаменитый детектив оказал ей такое внимание – принес для нее стул.
– Нет проблем, – сказал Страйк. – Это моя напарница, Робин Эллакотт.
– Ага, это вы мне звонили, да? – уточнила Тиган, которая при своем небольшом росточке с трудом забралась на высокий барный стул. Вид у нее был одновременно взволнованный и испуганный.
– Я знаю, у тебя мало времени, Тиган, – сказал Страйк, – так что давай сразу к делу, не возражаешь?
– Нет. То есть да. Хорошо. Давайте.
– Сколько времени ты служила у Джаспера и Кинвары Чизл?
– Я еще в школу ходила, сперва неполный день у них подрабатывала, так что в общей сложности… года два с половиной, да.
– Тебе хорошо у них работалось?
– Нормально, – осторожно сказала Тиган.
– И как тебе господин министр?
– С ним никогда терок не было, – сказала Тиган, но, поняв, что это не особенно информативно, добавила: – Моя родня с ним давно знакома. Братья мои много лет в ихней усадьбе помогали – по первому зову шли.
– Вот как? – Страйк делал пометки в блокноте. – И чем они там занимались?
