– Значит, вы до сих пор не оставляете попыток вернуть пропавшие камни?
Кинвара враждебно стрельнула на Страйка глазами поверх ободка стакана.
– После смерти Джаспера я не сделала ни одного шага в этом направлении, но отнюдь не собираюсь и дальше сидеть сложа руки. С какой стати эта гадина Орка должна прикарманить то, что по праву принадлежит мне? В завещании Джаспера специально оговаривается, что все находящееся в доме, но непови… непоми… непоименованное имущество, – у нее уже заплетался язык, – достанется мне. Итак, – она пробуравила Страйка взглядом, – с вашей точки зрения, это не похоже на Рафаэля? Примчаться сюда, чтобы выгородить мамашу?
– Да, – ответил Страйк, – должен признать, что похоже. Спасибо вам за откровенность.
Кинвара демонстративно посмотрела на высокие часы, которые уже показывали начало четвертого ночи, однако Страйк отказался понять намек.
– Миссис Чизл, последний вопрос, причем, рискну предположить, довольно личного свойства.
– Ну что еще? – вспылила она.
– Я недавно разговаривал с миссис Уинн. Вы знаете, кто такая Делия Уинн…
– Делия-Уинн-министр-спорта, – отчеканила Кинвара точно так же, как это сделал ее муж при первой встрече со Страйком. – Как не знать? Весьма своеобразная особа.
– В каком отношении?
Кинвара нетерпеливо передернула плечами, как будто ответ подразумевался сам собой.
– Не важно. Что она вам наговорила?
– Что во время вашей прошлогодней встречи вы были совершенно убиты, и, по ее мнению, оттого, что у вашего мужа, по его собственному признанию, была связь на стороне.
Кинвара открыла рот, но тут же прикусила язык. Несколько секунд посидев без движения, она тряхнула головой, словно хотела прочистить мозги, и сказала:
– У меня… были подозрения в его неверности, но, как выяснилось, ошибочные. Я все истолковала неправильно.
– Если верить миссис Уинн, муж бросил вам довольно жестокие слова.
– Мыслимо ли вспомнить тот разговор? Мне тогда нездоровилось. Я поддалась эмоциям и все истолковала неправильно.
– Простите меня, – сказал Страйк, – но со стороны ваш брак выглядел…
– Какая мерзкая у вас работа! – взвизгнула Кинвара. – Какими гадостями вы занимаетесь. Да, наш брак разладился, и что из этого? Вы думаете, теперь, когда умер мой муж, когда он лишил себя жизни, я захочу перемалывать это заново с вами и вашей помощницей – с двумя чужими людьми, которых по глупости втянула в эту историю моя падчерица, чтобы выплеснуть на поверхность всякую муть и многократно ухудшить наше положение?
– Надо понимать, ваше мнение круто переменилось? Нынче вы считаете, что ваш муж лишил себя жизни? Но ведь во время нашей предыдущей беседы вы предположили, что Аамир Маллик…
– Не знаю, что я тогда наговорила! – истерически выкрикнула она. – Вам не понять, каково мне было после самоубийства Джаспера: тут и полиция, и родня, да еще и вы! Могла ли я помыслить, что такое возможно? Я не имела представления… все было как в тумане… Под конец жизни Джаспер испытывал сильнейший стресс, злоупотреблял спиртным, ходил сам не свой – шантаж, боязнь разоблачения… да, я считаю, он наложил на себя руки, и мне придется жить с тем, что я не вовремя его бросила и это, возможно, стало последней каплей!
Норфолк-терьер опять неистово затявкал. Лабрадор вздрогнул, проснулся и тоже зашелся лаем.
– Прошу вас, уходите! – вскричала, поднимаясь, Кинвара. – Уходите! Я с самого начала не хотела вашего вмешательства! Избавьте меня от своего присутствия, сделайте одолжение.
– Конечно, – вежливо согласился Страйк, опуская пустой стакан. – Но можно мне хотя бы пристегнуть ногу?
Робин уже встала. Кинвара со стаканом в руке, тяжело дыша, наблюдала, как сыщик закрепляет протез. Наконец Страйк уже приготовился встать, но после первой попытки рухнул на диван. С помощью Робин ему наконец удалось принять вертикальное положение.
– Что ж, до свидания, миссис Чизл.
Вместо ответа Кинвара вновь распахнула застекленную дверь и цыкнула на резво вскочивших собак, чтобы те не выбежали в сад.
Стоило непрошеным гостям сделать первые шаги по гравию, как за их спинами хлопнула застекленная створка двери. Робин, поправляя резиновые сапоги, услышала пронзительный скрежет латунных колец – это Кинвара задернула шторы, перед тем как отозвать собак.
– Вряд ли я доковыляю до машины. – Страйк остерегался переносить вес на протезированную ногу. – Задним числом должен признать, что напрасно хватался за лопату.
Не говоря ни слова, Робин взяла его руку и положила себе на плечи. Он не сопротивлялся. Бок о бок они медленно брели по траве.
– Ты не прочел по губам, что я тебе сказала? – спросила Робин.
– Что наверху кто-то есть? – Он отчаянно морщился, наступая на протез. – Ну почему же, прочел.
– Похоже, ты ничуть не…
– Я ничуть не удивился… Погоди, – осекся он и остановился, по-прежнему опираясь на Робин. – Ты ведь туда не поднималась?
– Поднималась, – ответила Робин.
– Ты спятила, мать твою!..
– Я слышала шаги.
– А вдруг бы на тебя напали?
– У меня с собой было чем защититься, так что… не поднимись я наверх, нам бы не видать вот этого.
