Суд проходил быстро, без лишних церемоний. Заслушали показания солдат, опросили свидетелей. Вспомнили прежнее дело по убийству Виконта на который Герда не дала показаний. И приговорили как ведьму и двойную убийцу к сжиганию на костре!
Причем палить ее должны медленно по частям!
Герда слушала приговор, молча, а затем упала в обморок. Так для нее казалось, окончилась жизнь.
По залу раздался вздох сочувствия.
Девушку отвели в камеру смертников, и оставили скованной в колодке. Там она должна были провести последние часы жизни.
В одиночке девушка была лишена даже того утешения, что было в словах сочувствия сокамерниц.
Но вот явилась дочь палача. Она была в скромном сереньком платье и принесла большую корзину с яблоками. Сочувственно посмотрела на изученную Герду и сказала:
- Хочешь спастись от казни?
Девушка кивнула, стриженой головой. И дочь палача ответила:
- Вот одно из этих яблочек молодильное! - Она указала плод отличающийся необычайной яркостью и сочностью, словно крупный рубин. - Съешь его и снова станешь маленькой девочкой. Я вынесу тебя из корзинки, и мы убежим из этого царства.
Появился такой шанс!
Герда устало кивнула. С трудом, большая часть зубов была выбита в результате пыток, сжевала яблоко. И действительно стала уменьшаться, став на вид девочкой лет шести-семи. Ее руки, ножки и голова, легко вышли из колодок. Дочь палача спрятала Герду в корзину и вынесла из камеры. Она спешила покинуть Шатле, пока пленницы не хватились. И девушка, сбежала с поклажей.
Большая жертва с ее стороны.
Дочь палача отправилась с Гердой в путь, на юг Франции, рассчитывая там затеряться. Она шла в кожаных башмаках, Герда босиком топала рядом с ней. Но потом от каменистой дороги у девушки развалилась обувь и она с трудом ступала окровавленными ногами. Герде было немного легче, так она изначально имела огрубевшие подошвы, видно, несмотря на сильное омоложение тело девочки хранило воспоминания о по прошедших испытаниях.
Как она бродила босиком по каменистым дорогам Европы, пройдя от Копенгагена до Парижа. Побывав заодно и в Берлине, и в Вене.
Дочь палача считалась из зажиточной семьи и обычно носила обувь, как это принято у не бедных Парижских семей. И её девичья подошва не имела привычки к камням, гальке, каменистой французской дороге. Но девушка, разбив ноги в кровь, проявляла мужество и не жаловалась. Герда на привале целовала её ножки в окровавленные ступни, и боль стихала, дочь палача засыпала.
Сама Герда была очень благодарна ей за спасение.
Постепенно её ноги заживали и покрывались твердой коркой. Дочь палача обносилась и жила подаянием, на Герде тоже остались одни лохмотья. На зиму девушка и девочка перебрались в Италию. Там не бывает морозов, и более менее терпимо. Но их жизнь стала жизнью бродяг. То есть очень тяжелой и голодной. И просвета в этой жизни не виделось. Дочь палача была миловидной, но вовсе не красавицей и совсем исхудала, стала тростиночкой.
Типичная, грязная оборванка.
А вот Герда подрастая, стала очень красивой девочкой, и её красота с каждым годом расцветала. И вот её заметил один из знатных мальчиков и приказал взять босоногую с волосами белее снега нищенку себе в услужение.
Но это уже другая история. Герда тут вдруг ощутил в себе вдохновение и набросала стихотворение;
Герда Кая искала босая,
По сугробам суровым брела...
Ведь душа у нее золотая,
Как снежок лучезарный бела!
Отыскать жениха не сумела,
И попала к фашистам в полон...
Ох, несчастная девочка Герда,
Какого же терпеть столь позор!
Палачи приготовили дыбу,
Разложив под ногами костер...
Жарят девочку, словно как рыбу,
Но знай духом она как орел!
И терпела большие страданья,
Истязаний и пыток не счесть...
Обложили несчастную данью,
Чтоб заставить девчонку реветь!
Ноги босые пламенем лижут,
Плеткой девушку яростно бьют!
Здесь под куполом в строгом Париже,
На костер Герду в робе ведут!
Пытки жесткие девочка терпит,
И смеется в лицо палачам...
Нет, она не попросит о смерти-
Испытание ей по плечам!
Может выдержать пытки лихие,
Ты в терпении ведь идеал...
Родилась наша Герда в России,
Православие сердцем приняв!
Хоть ломают ей кости клещами,
Острием колют белую грудь...
И босыми на уголь ногами,
Ставят Герду, так боль - не вздохнуть!
На костер гордо сходит девчонка,
Хоть лицо все в крови, синяках...
Рассмеялась от радость звонко,
Хоть и руки и ноги в цепях!
И казалось, нету спасенья,
Палача лапа палит костер...
Попросила у Бога прощенья-
Хоть огонь языки к ней простер!
Лижет тело неистово пламя,
И Герда стонет от боли, кричит...
Но в душе все равно реет знамя,
И на сердце редут-монолит!
Будет памятник девочке света,
И Россия свою вспомнит дочь...
Герда смелая будет воспета,
Станет день и развеется ночь!
Тут Герда и в самом деле, проснулась, ударившись головой о гусеницу. В досаде проревела:
- О Боже! Что за бред я соснила! И я вовсе не родилась в России!
Магда, которая уже не спала, ответила:
- А мне тоже кошмары сняться! Будто меня бросили в котел, а под него черти дрова подкидывают... - Блондинка с золотистым оттенком волос тяжело вздохнула и заметила. - Может, эта Кола влияет?
Герда отрицательно мотнула головой:
