Матрена предположила с улыбкой:
- Давайте тогда перестреляем столько немцев, чтобы им неповадно было бы к нам соваться!
Аленка отрицательно покачала головой:
- Тут не немцы, а туземцы, собранные с половины мира. Против нас вообще что-то фасмогорическое.
Анюта хихикнула и пропела:
- Эх, хвост и чешуя! Не поймал я ничего!
Рыжая Алла свирепо заметила:
- А почему ты о себе в мужском роде? Так и глупо и ужасно некрасиво!
Анюта снова выстрелила и с улыбкой произнесла:
- Был такой король Матиуш... Так его в советском фильме девочка играла!
Алла свирепо заметила:
- Что в лоб, что по лбу!
Матюша взяла и пропела:
-Эх, мальчики, да вы налетчики, кошельки, накат и просто кошелечницы. Мы любили доллары, зубы золотые! Раньше были фраера, а теперь блатные!
Рыжая Алла хихикнула и заявила:
- Я вот была в тюрьме и знаю что по чем!
Матюша гордо распрямила плечи и прорычала:
- И я топтала зону! Вот этими босыми и сильными ногами!
Алла пропела с восторгом:
- Где-то на Каме, где на знаем сами... Где-то на Каме матушки реки! Не достать руками, не достать ногами, босыми девичьими ногами!
И воительницы открыли огонь из автоматов. Выкосили изрядное количество колониальных бойцов.
Красотки знали свое дело. И если лупили, то с огромным энтузиазмом.
Аленка пропела:
- На дальних подступах Отчизны,
щебечут громко соловьи...
Не пожалеет девая жизни,
орудье ножкой наведи!
И воительница-офицер захихикала. И навела босой ножкой базуку. И метко выстрела. Раненный Е-50 правда не утратил подвижности, а продолжал наползать.
Алла пропела с восторгом:
- Ты служишь украшением стола... Чикаго...
Тебя поверь, как первоклашку бьют...
И скоро фюрера как вазу разобьют,
И будет фрицам в КПЗ приют!
Анюта хихикнула и пропела:
- Чикаго, Чикаго, Чикаго... Стать проституткой и с улыбкой на панель! Чикаго, Чикаго, Чикаго, откроем к счастью, пулеметной трелью в дверь!
Мария взяла и пропела:
- Я воитель есть супер! Ну да супертяж я! И всех поубивают!
Хотя такая мирная и хрупкая девушка.
И стреляет пятерка отменно. Всех подстригает поголовно. И укладывает словно сенокос. А девушки повизгивают и кричат:
- Красная армия ура! Фюрер вон со двора!
И опять стрельба, и масса трупов!
Мария облизнула губки и заметила:
- А какой я все-таки стала дикой! Просто ужас! Куда делось мое христианское милосердие!
Алла хихикнула и ответила:
- А где наши большевистские ценности!
Аленка взяла и пропела с восторгом. Перед этим срезала одной очередью десятерых и прочирикала:
- Нет жалости во мне и не спроста!
Я не люблю насилья и бессилья!
Хочу убить тех, кто распял Христа!
Девчонка произносила с большим апломбом и шлепала босой ножкой по развалинам. Воительницы лупили. Как всегда они были почти голые, в одном бикини и жутко сексуальные.
Алла вообще предпочитала заниматься любовью с тремя-четырьмя мужчинами одновременно, и это было ее стилем. Вообще все люди дерьмо, так почему не вести себя словно животное?
Алла прочирикала, ведя огонь:
- Я ведьма и прекрасней профессии нет!
Воительница рыжего цвета крутила талией. И раскачивала пышные бедра. Она и в самом деле образец очарования и силы. Такая девушка, что способная стирать фашистов дивизиями, словно карандаш ластиком.
Алла, закаленная жизнью девчонка. И ей особо нечего боятся. Филадельфия пала. И они выбирались из окружения, едва не погибли. Но магия хранит девчонок от смерти и ран.
И их никто не остановит, и ничто не победит! Алла ревет во всю глотку:
- Крик возмездья, над мечами совершается бой,
Праздник смерти с палачами и кровавый прибой!
Анюта поддержала подругу подпевая:
- Северный ветер на абордаж, Викинг у моря дьявольский страж! Всех фашистов порвем! И Адольфа убьем!
Аленка лупанув швырнув босой ногой гранату в танк, откинулась и, пропела:
- Всех убьем и порвем!
Матрена, словно медведица проревела:
- За Сережку отомстим!
И все девушки хором воскликнули:
- За Сережку вырвем фашистам яйца!
После чего воительницы оскалили зубы. И продолжили палить, как ни в чем не бывало. У них хладнокровие питонов, или зубастых змей.
Воительницы с голыми ногами, смотрелись убийственно сексуально.
Матрена вспомнила, как в лагере к ним прибегали в барак мальчики. И это приятные воспоминания. Эх, были у девчат развлечения. Приятно когда юные мужчины щупают тело и гладят грудь.
Самое паскудное в лагере это то, что нужно рано вставать. И если повеселишься хорошенько ночью, то с утра и днем сил и вовсе нет. Иногда слишком любвеобильные девчонки засыпали прямо в поле. И это тоже порой сходило с рук.
Девушки держали оборону. Но американцы, которые сражались вокруг них, постепенно проседали, и пятились.
Алена с тревогой заметила:
- Скоро мы окажемся в окружении.
Анюта с улыбкой хихикнула:
- Но тогда нам точно не придется отступать!
Алла оскалила зубы, среза трех индусов и прошипела:
- Пусть вечно мой друг прикрывает мне спину, как в этом, последнем бою!
Мария разгладила свои золотые, но запылившиеся волосы, проворковав:
- Много есть разных дверей! Но мы люди, которые рока верней!
