– Да, шеф, но у нас есть парень в госпитале, которого мы заставим говорить, как только он будет в состоянии отвечать! И добавляю шутливо:
– Будьте спокойны, мы нашли у него капсулу с цианидом, и теперь он не ускользнет от нас, во всяком случае, этим путем!
Пожатие руки, поздравления членов жюри, круг почета с букетом цветов. Белозубая улыбка, свежее дыхание: браво, Сан-Антонио! Будят Берю. Наполовину бухой, он открывает один коматозный глаз, замечает чернильницу Старика, принимает ее за бокал жюльена, залпом опрокидывает, говорит, что с него хватит, и следует за мной, даже не разобрав как следует, где мы находимся.
– Пойду придавлю часок, – говорит он мне, – я так устал.
Когда я вхожу в кабинет, раздается звонок трубофона. Я вяло снимаю трубку. Это Всемоетвойе.
– Сан-Антонио? – спрашивает он.
– Да, – отвечаю я, так как ненавижу ложь, которая принесла нам столько зла.
– Я звоню тебе по просьбе моей жены.
– Да? Неужели?
Кровь бежит чуть-чуть быстрее. Что это значит?
– Она уверяет, что ты должен пригласить нас на обед сегодня вечером, чтобы компенсировать те переживания, которые ей причинил!
– Полностью согласен! – говорю я. – Я, действительно, как раз собирался вам это предложить.
– Чертов трепач!
И мой бывший однокашник добавляет:
– Если ты воображаешь, что мы опять десять лет не увидимся, то ошибаешься! Моя жена и я, мы настоящие прилипалы, и теперь, когда ты попался, мы тебя не отпустим!
КОНЕЦ!
