– Жди меня на месте, я скоро приеду, – прервала я его, на ходу накидывая куртку и обувая кроссовки. – Можешь прислать мне СМС со своими координатами? Боюсь, я не смогу быстро обыскать весь лес, который находится рядом с твоим домом…
– Ладно, только сюда скоро приедет полиция, – заметил Олег. – Если хочешь осмотреть тело сама, я скажу, что ты интересуешься трупом…
– Буду тебе очень благодарна! – воскликнула я, выбегая из дома.
Если бы Олег не прислал мне географические координаты места, где был найден труп неизвестной девушки, я бы потратила уйму времени на то, чтобы прочесать весь лес. А он был довольно обширным – тянулся на многие километры. Я порадовалась тому, что сейчас в мобильные телефоны встроены географические карты и компас, по которым можно определить свое местонахождение и найти нужный объект по заданным координатам. Поэтому в девять утра я была уже на месте происшествия.
Как я уже говорила, Станков работал кинологом и тесно сотрудничал с полицией. У меня тоже было немало знакомых из правоохранительных органов, но я вела свое расследование параллельно с официальными следователями, иногда мы пересекались, однако рассчитывала я всегда на собственные силы. Тело несчастной еще не увезли, полицейские оцепили территорию, следователи осматривали место преступления. Олег со своими собаками – большой немецкой овчаркой и уже знакомым мне щенком – стоял рядом. Найденыш забавно тявкал на незнакомых сотрудников полиции, носился вокруг Станкова, и мне с трудом верилось, что труп нашел именно этот нескладный песик. Овчарка Тина обнюхивала землю, видимо, Олег велел ей искать улики, указывающие на убийцу.
Я оставила машину далеко, там, где заканчивалась проезжая дорога. Дальше прошла пешком, поздоровалась с Олегом, полицейскими и следователями. На место происшествия выехал знакомый мне Максим Еремин в паре с серьезным молодым парнем, которого я не знала. Еремин, которому поручили расследование, знал, что я приеду, хотя и не был в восторге от этого факта. Мы несколько раз пересекались с ним в ходе моей работы, но отношения у нас были более чем прохладные. По какой-то неизвестной мне причине Еремин воспринимал меня как конкурента, хотя я не вмешивалась в дела полиции, занимаясь лишь своей работой и своими клиентами. Однако Еремин был уверен, что я мешаю полиции тем, что периодически ловлю преступников, угрожающих жизни тех, кого я охраняю, хотя в его расследования я никогда не лезла. Он сухо поздоровался со мной и велел полицейским пропустить меня к месту убийства. Я поинтересовалась, установлена ли личность погибшей. Но, как и говорил Станков, никаких документов при девушке не было, улик пока не обнаружено.
Я подошла к телу убитой. Преступник выбросил труп в черном мешке, присыпав его сверху листьями и ветками. Так как эта часть леса была довольно глухой и поблизости не было ни дорог, ни тропинок, закапывать тело убийца не стал. Да и вряд ли труп нашли бы, не гуляй по лесу Олег со своими собаками.
– Это все Лира, – проговорил Станков, обращаясь ко мне. – Она вырвалась, побежала куда-то, мы с Тиной бросились за ней. А потом я понял, что Лира меня зовет куда-то. Я понятия не имею, как она учуяла труп, – просто мистика какая-то! Тина даже ухом не повела, лаять начала, только когда мы были в непосредственной близости от тела. Но я не верю в то, что это простое совпадение, – Лира точно знала, что надо идти именно сюда.
– Поразительно, – сказала я, краем глаза заметив, что Еремин с усмешкой слушает рассказ Олега. Скорее всего, Макс не верил в чудо-щенка, который ухитрился обнаружить убитую. Но Станков взял собачку на руки, та облизала ему лицо своим розовым язычком.
– А ведь я только недавно стал натаскивать Лиру! – заметил Олег. – Умница, золото, а не собака!
Я осмотрела тело погибшей девушки. Как и говорил Олег, ей перерезали горло, также я заметила рану на голове. На земле крови не было, мешок, в котором находилось тело, был испачкан запекшейся кровью. Мне показалось странным, что крови на мешке так мало, учитывая, что кровотечение было артериальным. Даже если убитую девушку положили в мешок не сразу, ткань должна была запачкаться гораздо сильнее. Дождь, который шел позавчера, смыл бы кровь лишь с наружной части мешка, тогда как внутри он должен быть весь запачкан. Еремину тоже показалось все это странным; он подошел ко мне и со знанием дела произнес:
– Скорее всего, ее убили двадцатого октября, то есть два дня назад. В период с двенадцати до пятнадцати часов дня. И тело положили в мешок не сразу – по какой-то причине убийца решил избавиться от тела гораздо позже.
Я посмотрела на девушку. Глаза широко раскрыты, на лице – гримаса ужаса и отвращения. Худощавая, светловолосая. Невысокого роста – наверно, метр пятьдесят пять – пятьдесят семь. Тонкие губы, заострившийся нос…
Я вытащила телефон и нашла фотографию ксерокопии паспортов Жанны и Марты Ивлиевых. Показала снимок Еремину. Тот некоторое время молча смотрел на фото, потом перевел взгляд на погибшую и спросил:
