- Ну, во-первых, вовсе не хочется загреметь в тюрьму.
- Так серьезно влипла?
- Я была секретаршей директора и очень многое знаю про их дела. Практически все. Да еще и мой муж был его персональным водителем. Представляешь? Если бы у директора была жена, вряд ли она знала бы больше меня.
- Ну так ты, наверное, и заменяла ему эту самую жену?
- Давай не будем об этом.
- Почему?
- Я не собираюсь обсуждать с тобой свою прошлую жизнь.
- Нет, просто интересно.
- Что тебе интересно?
- Например, почему твой муж больше не водитель персоналки? Хотя, думаю, груз, который он возит нынче, не слишком отличается.
- Видишь, значит, он не прогадал, - она улыбнулась.
- И еще меня интересует, как это получилось, что целый склад бумаги оказался бесхозным?
- Не думаю, что мне следует тебе все рассказывать.
- По-моему, у нас уже установились доверительные отношения, - я улыбнулся.
- Ты слышал про аварию?
- Да. - Там вся территория заражена. Какое-то боевое отравляющее вещество. Все должны были вывезти и уничтожить... Так и сделали. По документам.
- А на самом деле?
- Сам догадайся.
- Уже догадался. И были случаи отравления?
- Поначалу много. Только их не регистрировали. У людей что-то с психикой происходило. Помнишь толстого доктора у меня в гостях? Вот к нему в больницу их и отправляли. А он ставил диагноз. Конечно, никакого отношения к отравленной территории этот диагноз не имел.
- Но ведь эта бумага тоже ядовитая.
- Наверное.
- То есть, люди купят книгу - и...
- Может быть, после этого они окажутся в больнице, - Рита пожала плечами. Но только кому придет в голову связать все это с нашим третьим складом?
- Мне придет. Теперь придет. Я ведь тоже иногда покупаю издания на мелованной бумаге.
- И будешь молчать, как все, - она грустно посмотрела на меня. - Ты ведь собираешься заработать на этой сделке?
- Мне теперь кажется, что я смогу прожить и без нее.
- Значит, бумагу купит кто-то другой. Не такой щепетильный.
- А тебе не нравятся щепетильные?
- Я просто таких не встречала.
- У меня еще масса других достоинств.
- Начинается самореклама? - глаза у нее посветлели.
- Должны же мы узнать друг друга получше.
- Зачем? - Рита скривила губы, - Я, например, вовсе не хочу, чтобы ты узнал меня получше.
- Тебе есть что скрывать?
- Скорее, я многое не хочу вспоминать.
- Ладно, начнем с чистого листа.
- А надо ли?
- Об этом надо было раньше подумать - скажем, пару часов назад.
- Ну и что же случилось за эти два часа?
- Я уже сказал, между нами установились доверительные отношения.
- А, понятно... Она засмеялась и попросила сигарету.
Курила молча, и я впервые увидел, как она докурила ее до конца.
* * *
- Поднимешься? - спросила Рита возле подъезда.
Я и сам этого хотел. Она взяла меня за руку, и вот так, рука в руке мы прошли по всей лестнице, и, даже когда она искала ключ и одной рукой возилась с замком, мы не разжали ладоней.
Не зажигая света, захлопнули дверь, и я нашел в темноте ее губы. Мы целовались целую вечность, иногда вдруг она прятала лицо у меня на груди и что-то шептала, и тогда я прикасался губами к ее волосам, а потом она снова запрокидывала голову и еще теснее прижималась ко мне. Шепот становился все бессвязнее и переходил в тяжелое обжигающее дыхание, и тогда ее била дрожь,
словно волны расходились кругами от бедер до кончиков пальцев.
Неожиданно она затихла, как онемела, всей тяжестью повиснув у меня на руках. Мы так и стояли посреди темной прихожей.
Я осторожно погладил ее по обнаженным плечам, потом высвободился из ее рук и зажег свет. Рита улыбнулась мне, как спросонья, поправила платье, провела рукой, в которой все еще был зажат ключ, по влажной дорожке над припухшими губами. Глаза у нее были бесовские и счастливые, а по щекам темными разводами застыла тушь.
- Мы с тобой сумасшедшие, - весело сказала она, - даже дверь толком не закрыли. Мне надо умыться, а то я на ведьму похожа.
Она была похожа на чертовски красивую ведьму, если пользоваться ее терминологией.
...В комнате я сел на краешек дивана. За стеной шумела
вода, и я думал, что мне, собственно, наплевать на прошлое.
Наплевать на ее прошлое, наплевать, что я все равно вынужден буду уйти отсюда, как только вернется муж. И тут я подумал, что можно прямо сейчас встать и уйти. И чуть не расхохотался - надо же, встать и уйти.
Встать и уйти. Все равно что пролезть сквозь бетонную стену.
Воду в ванной выключили, и почти одновременно с этим в прихожей раздался звонок. Там послышался какой-то шум, я поднялся и замер. На пороге стояли два милиционера.
- Только не выкинь номера, - сказал тот, что повыше, - мы пришли за тобой.
- Но это невозможно... Почему, почему за ним? - Рита нервно накручивала на пальцы поясок махрового халата.
- Мы должны его доставить... - и через мгновение мне закрутили руки за спину.
Я застонал от боли.
- У него синяк на щеке, - сказал один и повернулся к Рите. - Вы подтвердите, что это у него уже было.
- За что вы его... - тихо спросила Рита.
- Убил человека. Он и еще другой, с комбината. Его засекли сегодня на свалке, там, где было спрятано тело. Таких всегда притягивает место преступления.
