Последний этаж - вокруг грязные стены, белый потолок, щербатый кафель... Я зажат в замкнутом пространстве лестницы.
Все.
Я слышу, как хлопнула дверь, слышу удивленные голоса внизу, брань, а потом шаги поднимающихся по лестнице мужчин. Пожалуй, у меня остается один единственный шанс...
На лестничной площадке три двери, и я позвонил во все три. А тем временем преследовавшие меня люди продолжали подниматься вверх. Знаете, это довольно жутко осознавать, что между тобой и смертью осталось несколько лестничных пролетов.
Одна из дверей открылась.
Я даже не посмотрел, кто за ней, а сразу протиснулся в квартиру, закрыл за собой дверь, осторожно, чтобы те не услышали, и только потом обернулся.
Передо мной стояла девочка лет четырнадцати. Она спрятала руки за спиной и молча меня разглядывала. Я приложил палец к губам, и она понимающе кивнула. Довольно сообразительный и безрассудный ребенок.
На лестничной площадке голоса, но приглушенные, мне с трудом удается разобрать:
- Не взламывать же каждую нору, - говорит один раздраженно, - и потом, если этот тип смог вырубить Шмеля, вдвоем его не взять. Это ведь сам черт, его даже Ягар боится.
- Ягар никого не боится, - другой голос. - Но Шмелю надо смываться - еле на копытах стоит. Ему светиться нельзя, пусть он у Ягара в избушке заляжет. Подгони машину прямо к подъезду, перетащим пока.
Девочка тоже слушала голоса, не спуская с меня серых глаз. И только когда они ушли, все стихло, повернулась ко мне спиной и
ушла в комнату. А я стоял, привалившись к стене, и пытался взять
себя в руки. Голова кружилась, и я понимал, что сейчас и шагу не
смогу сделать самостоятельно. Свитер был весь мокрый от крови.
Через несколько минут девочка вернулась.
- Вам нужно подождать, - вдруг сказала она, - вас во дворе караулят. Одного, правда, в машину засунули. Тот сам идти не мог, его поддерживали...
Я только сказал:
- Спасибо...
И ничком повалился на пол.
* * *
Когда я пришел в себя, то уже лежал на боку, а девочка сидела надо мной на корточках и сосредоточенно перебинтовывала плечо.
- Пустяки, - сказала она, заметив, что я открыл глаза, - даже кость не задета. А на ребрах вообще можно пластырем заклеить. Мы в школе проходили, как первую помощь оказывать.
- Странная ты особа, - опираясь на здоровую руку, я приподнялся и сел. Если бы ко мне вдруг ввалился мужик, весь в крови... Ну и нервы у тебя.
- А я все видела, - она продолжала сидеть на корточках, любуясь моим перебинтованным плечом. - Я на лестнице стояла и все видела. Вдруг раз - этот врывается. А вы его раз головой об стенку. И привет. А я - бегом домой. И страшно, и интересно.
- Не об стенку, а об дверь, - поправил я.
- Не важно, - она поморщилась, - все равно здорово. Мне
понравилось. Потом вы еще топали, как бегемот, пока я вам дверь не
открыла - она засмеялась, встала и скрылась в конце коридора.
Я не слышал, что она там делает, и через несколько минут с трудом поднялся, держась рукой за стену, пошел следом, в комнату. Девочка лежала на диване и читала книгу.
- Подождите, - сказала она, - тут самое интересное место. Можете пока в окно посмотреть.
Из окна в самом деле весь двор как на ладони. Сначала я никого не увидел, но потом заметил, как за грудой строительного мусора в дальнем конце стоят и курят двое. По одежде я узнал - те самые. Курят и поглядывают на часы. Курят молча.
- Все, - девочка с шумом захлопнула книгу.
- Ты что читала? - спросил я.
- А, тут про то, как они рыбу ловят, вино пьют, про бой быков и про любовь, конечно. Жалко, что он на ней жениться не мог. Его на войне вон туда ранило, она показала на низ живота. - Да вы садитесь, - подобрала под себя загорелые исцарапанные ноги, - а то зеленый весь, опять навернетесь.
Я присел на диван, и она снова вытянулась, лягнув меня пятками в бок. Я поморщился от боли.
- Раз я вас спасла, - девочка подперла кулаком щеку и задумчиво посмотрела в мою сторону, - вы должны будете на мне жениться. Когда вырасту.
- Что-то ты рано об этом заговорила, - я улыбнулся.
- Должен же быть мужчина в доме. Отец, когда я еще не родилась, погиб. Он полярный летчик был... - девочка вдруг покраснела. - Мне так Лялечка сказала.
- А кто это?
- Лялечка? Мама моя. Я на ней жениться не предлагаю - у
нее есть один, только он с нами не живет. Она сама к нему ходит,
как сегодня, а потом ей в ночную смену. Вам здорово повезло, что
ее сегодня нет, Лялечка не пустила бы. Всего боится. А если вам
интересно, то я вас уже однажды видела.
- Интересно. Где?
- А три дня назад, поздно очень, Лялечка в смену была, а я в окно смотрела. Вы и еще один у подъезда барского дома топтались, под фонарем, кого-то ждали, потом зашли внутрь... Дальше я не стала смотреть. Надоело.
- Неужели ты меня запомнила?
- Вы ростом высокий, в спине широкий и волосы длинные.
Не перепутаешь. Не уйдете пока? А то скучно одной. Я на кухне постелю. Лялька всегда там дяде Паше стелила.
- Ты больше ничего не видела? - я заинтересовался. - Ну, кто. перед нами в подъезд заходил или выходил оттуда?
- Мужик через двор прошел, в другую подворотню.
Маленький такой, в черном плаще.
- И в подъезд не заходил?
