Ровно год назад Анжела задала матери тот сакраментальный вопрос, которого та постоянно ожидала от дочери. Точнее, это была констатация факта.
– У мужчины есть кое-что, чего он засовывает в женщину, – загадочно промолвила Анжела. – Но как это происходит?
Сьюзен на мгновение застыла, затем медленно и монотонно, стараясь выбирать слова поскромнее, так, чтобы не возбудить дополнительного любопытства, начала описывать процесс.
Анжела долго слушала, кидая на мать недоверчивые взгляды, а потом как рассмеется:
– Туда-сюда, уть-уть, – проговорила она, качнув худенькими бедрами. – И всего-то?
Сьюзен не поняла, почему это вдруг дочь охватил приступ истерического веселья. «Может быть, стоило рассказать немного покрасочней? – раздумывала Сьюзен впоследствии. – „Уть-уть“. Посмотрела бы она, что у нас на кровати творится во время этого уть-утя», – посмеивалась она. Спустя несколько дней после напряженных раздумий Сьюзен уже почти решилась предложить Анжеле посмотреть на процесс деторождения в исполнении ее, Сьюзен, и Дэна, но другие заботы отвлекли ее.
А через несколько месяцев у Анжелы начались месячные, и девочка ни на шаг не отходила от матери, засыпая ее всевозможными вопросами о сексе и материнстве. Сьюзен отвечала просто и коротко, как врач, выдавая только ту информацию, которая была нужна в определенный момент. Ее объяснения, как поняла Сьюзен, удовлетворили Анжелу, и она вскоре перестала интересоваться вопросами пола. Так, по крайней мере, решила Сьюзен.
И вот они снова всплыли.
– Марта Рандольф говорила мне, что уже спала с четырьмя мальчиками, – сообщила Анжела, глядя как Сьюзен пеленает Филипа.
Сердце в груди Сьюзен екнуло, но она продолжала заниматься с сыном.
– И ты считаешь, что она говорит правду? – спросила Сьюзен, стараясь говорить ровным голосом.
– Конечно, – уверенно произнесла Анжела.
– Думаю, что она поступает неправильно.
– Я говорила ей, что она может забеременеть или заболеть СПИДом. А она рассмеялась и говорит: «Да плевать я хотела на твой СПИД». И еще назвала меня трусихой.
– Не обращай внимания. Ты – умная красивая девочка, а Марта или лгунья, или просто шлюха.
– Она сказала, что мальчикам нравится засовывать их штуку в рот.
«Господи, помилуй! – мысленно ужаснулась Сьюзен. Руки у нее начали трястись, она отвернулась и стала суетливо разыскивать пижаму Филипа.
– Это правда? – напирала Анжела.
– Энжи, девочка моя, если ты любишь мужчину, если ты собираешься строить с ним семью и рожать от него детей, то можно делать все, чтобы он остался доволен. Но только при одном условии – все, что ты делаешь, должно приносить удовольствие и тебе самой.
Анжела насупила брови, немного помолчала и спросила:
– А папе ты это делаешь?
Сьюзен почувствовала, что если ей сейчас на лицо поставить холодный чайник, то он сразу же закипит.
– Знаешь, дорогая, – ответила она, – чем занимаются супруги в постели – это их личное дело.
– Знаю, – ответила Анжела. – А все-таки?
«Чего это она все про это выспрашивает?» – подумала Сьюзен и внезапно ее осенило. Она повернулась к дочери:
– Анжела, скажи, а тебя кто-нибудь из мальчиков приглашал заняться сексом?
– Нет, – равнодушно ответила Анжела. – Они все бегают за Мартой да за Кристи Келли. Девочек со скобками на зубах мальчики не любят.
– Ты не права, – покачала головой Сьюзен. – Они не бегают за тобой не из-за скобок, а потому что уважают тебя. Они считают тебя приличной девочкой, а этих, – у Сьюзен едва не вырвалось «сук», но она успела прикусить язык, – Марту и Кристи – доступными прорвами.
– Я думаю, что да, – мрачно проговорила Анжела.
Сьюзен закончила одевать Филипа и подсела к дочери.
– Ты же не хочешь сказать, что мальчики не разговаривают с тобой или там… ну вообще…
Анжела не заметила неловкости Сьюзен.
– Нет, – радостно сказала она. – Мы разговариваем и в школьном автобусе и на переменах – мальчики иногда просят меня поиграть с ними в волейбол, помочь им с уроками… Гари Русик, например. Он очень симпатичный.
У Сьюзен едва не вырвался облегченный вздох.
– Ну вот видишь? – обрадовалась она. – Для того чтобы иметь приятелей, не обязательно ложиться со всеми подряд.
Анжела с легкой усмешкой кивнула.
– Знаешь что, приведи-ка сюда своих друзей, поиграй, а я потом их всех развезу по домам, – предложила Сьюзен.
– Ты серьезно? – спросила Анжела, и глаза ее блеснули.
– Конечно, – ответила Сьюзен.
– А завтра можно?
Сьюзен мгновенно подсчитала в уме потери и широко улыбнулась.
– Пожалуйста, – ответила она.
– Ну, будет чума! – воскликнула Анжела.
Сьюзен обняла дочь за плечи и прижала к себе. «Слава Богу, допрос закончился», – думала она. Они долго сидели обнявшись, рассматривая Филипа. Во сне малыш чмокал губами, шевелился и кряхтел.
– Мама, – внезапно спросила Анжела, – а что такое Глубокое Горло?