– Какие могут быть вопросы! Заходи, когда вздумается. Только, – Джэйс помолчал, – задания будешь получать от меня. Я придумаю, где тебя можно использовать.
Сьюзен села на диван.
– Может быть, покопаться в статистике бейсбольных матчей? – предложила она и попробовала ликер. Он был вязким, как масло, и немного приторным.
Джэйс залпом выпил полбокала своей смеси.
– У нас уже шесть человек занимаются бейсболом, – проговорил он. – К тому же для тебя это слишком просто. Здесь искать ничего не нужно – достаточно просмотреть журналы.
– Стало быть, ты не хочешь, чтобы я занималась нейрофизиологией? – снова спросила Сьюзен.
Джэйс вскипел:
– Да заткнешься ты со своей нейрофизиологией когда-нибудь или нет? Заниматься нужно только тем, что от нас требует Манкриф!
– То есть «заиканием»?
Джэйс отрицательно покачал головой.
– Нам нужен программист, а не розыскная собака, – пробормотал он и, откинув голову, уставился в потолок. Посидев так немного, он снова посмотрел на бокал, взял его и так же залпом допил.
– Но если не заниматься «заиканием», почему тогда не поискать что-нибудь о нейрофизиологии? – снова спросила Сьюзен.
Помутневшим взглядом Джэйс обвел комнату, почмокал губами, слизывая с них остатки рома, и произнес:
– Ладно, я что-нибудь придумаю.
– Не понимаю, чем тебе так не нравится нейрофизиология, – упрямо повторяла Сьюзен.
Джэйс долго смотрел на нее и наконец произнес:
– Ты всерьез хочешь этим заняться? Давай копайся. Но только предупреждаю заранее, что Дэну не понадобится ничего из того, что ты ему откопаешь. Поняла? Это тупик!
– А ты откуда знаешь?
По лицу Джэйса пробежала пренебрежительная усмешка.
– Послушай, Сьюзен, здесь только один гений – это я. Тебя интересует нейрофизиология? Это похвально. Я могу кое-что рассказать тебе об этом, причем такое, чего ты не встретишь ни в одном журнале.
– Вот как?
– Клянусь тебе. – Джэйс криво усмехнулся и наклонился вперед.
Только теперь Сьюзен поняла, что Джэйс пьян. «Господи, ну и слизняк, – усмехнулась она. – Ему глотка хватило, чтобы так окосеть». Сьюзен с трудом сдерживалась, чтобы не выкинуть вызывавшего у нее омерзение Джэйса из дому.
– Ты не знаешь многого из того, что знаю я, – продолжал говорить Джэйс, вытирая рукой рот. – Ты, собственно, ни хрена не знаешь. И Дэн ничего не знает. А я знаю, и так будет всем лучше.
– Согреть кофе? – предложила Сьюзен.
– Нет, – тряхнул головой Джэйс. – Одна чашка – это мой предел.
– Я сказала «кофе»! – громко повторила Сьюзен.
– Я пошутил, – отозвался Джэйс и захихикал. – Это была просто шутка.
– Да? – с сомнением спросила Сьюзен.
– Не беспокойся, со мной все нормально.
– Ты уверен?
– Абсолютно, – ответил Джэйс и, выпрямившись, вскочил с кресла. Сьюзен на мгновение показалось, что он сейчас пробьет потолок. Джэйса слегка покачивало, но в общем стоял он твердо.
– Я все-таки приготовлю кофе, много времени это не займет, – проговорила она и направилась в кухню. Когда она вернулась в гостиную, Джэйс стоял возле одной из книжных полок, сделанных Дэном еще в Дэйтоне, и разглядывал корешки книг. Взгляд его был уже более осмысленным, из чего Сьюзен заключила, что Джэйс пришел в себя.
– Ты напрасно беспокоилась, – сказал Джэйс, повернувшись. – Я уже в форме. «Алиса в Стране чудес», – мечтательно произнес он. – Если бы ты только знала, как я хотел прочитать эту книжку.
Сьюзен поставила на стол чашки с дымящимся кофе.
– Это не поздно сделать и сейчас. Можешь взять книжку.
– Нет, – отмахнулся Джэйс. – Для чтения совсем нет времени. Да к тому же я смотрел фильм.
Когда кофе был выпит, Джэйс встал и пошел к двери.
– Ты уверен, что сможешь доехать? – спросила Сьюзен.
Джэйс захохотал:
– Не волнуйся, на своем велосипеде я доеду куда угодно.
Сьюзен смотрела, как Джэйс сел в седло и, оттолкнувшись от стены, зашуршал по гравиевой дорожке. Выехав на освещенную улицу, он обернулся и помахал Сьюзен. Когда Джэйс скрылся за поворотом, она вдруг подумала, что Джэйс не ассоциируется в ее сознании с образом мужчины. Она никогда не боялась его, и даже сейчас, в пьяном виде, он не вызывал в ней тревогу.
Сьюзен зашла в дом, закрыла дверь и направилась в спальню. Раздеваясь, она вспомнила, как быстро опьянел и протрезвел Джэйс, и усмехнулась. Но вдруг лицо ее стало серьезным. В поведении Джэйса многое казалось Сьюзен таинственным, в частности отсутствие у него всякого интереса к женщинам. «Инфантильность. Он вырос, но в душе остался мальчиком», – подумала она, разделась и легла в кровать.
Заснуть долго не удавалось. И не только потому, что она не чувствовала возле себя горячего тела Дэна. Нечто другое беспокоило ее и все эти дни неустанно подтачивало ее сознание. Но Сьюзен не могла определить, что именно не дает ей ни жить, ни спать спокойно.