Но Ракер с таким жаром начал набиваться в помощники, что Кайл не стал с ним спорить. Нежелание связываться с Ракером подавило страх. Кайл испугался, что на шум их разговора могут прийти Джэйс и Смит. С замиранием сердца Кайл смотрел, как Ракер, пошатываясь, нес к машине коробку, одной рукой прижимая ее к себе. Дойдя до «ягуара», он едва не выронил оборудование. Стоя на протезе, Ракер коленом слегка подбросил коробку и свалил ее на багажник.
– Вот и все, – весело объявил он. – А вы волновались.
Кайл сам положил коробку на заднее сиденье, сел за руль и поманил Ракера пальцем. Когда тот нагнулся, Кайл трагическим шепотом произнес:
– Джо, только, ради Бога, не говори Джэйсу и Смиту, что я был здесь сегодня.
– Ладно, – кивнул Ракер.
– Ни единого слова, понял? – повторил Манкриф. – Они не должны знать обо всем, что я делаю.
– Значит, здесь какая-то тайна? – спросил Ракер.
– Нет, – замотал головой Манкриф. – Просто это мое личное дело, в которое никому не стоит совать нос.
– Да, конечно, мистер Манкриф, – горячо согласился Ракер. – Старый Джо умеет держать язык за зубами. Можете быть спокойны, я никому ни о чем не скажу.
– Это приказ! – Манкриф поднял вверх указательный палец.
– Ну, тогда тем более. – Ракер развел руками. – О чем разговор! Джо Ракер будет нем как могила.
Весь день Манкриф думал, удалось ли ему уговорить Джо Ракера молчать. Мысль о том, что он может проговориться, не давала Манкрифу покоя вплоть до самого вечера. Еще только подъехав к двери своего номера, расположенного на первом этаже, Манкриф счел, что напрасно приказал Ракеру помалкивать. «Теперь этот убогий черт-те что может вбить себе в голову. Нужно было просто отделаться шуткой, тогда бы Ракер наверняка забыл о нашей встрече. А теперь уже ничего не исправишь», – вздохнул Манкриф, вынимая коробку. Он открыл дверь в свой номер и, подхватив коробку, оказался в помещении.
В самом центре гостиной, сверкая свежей краской, стоял новенький микрокомпьютер последней модели. Невысокий и компактный, он был скорее похож на маленький холодильник. Манкриф поставил коробку на журнальный столик, затем подошел к стене и включил на полную мощность кондиционер. Дуры горничные всегда ставили его на минимальный режим, и это раздражало Манкрифа. Оглядев комнату, он подошел к двери, закрыл ее на ключ и навесил цепочку. Потом подошел к окну и опустил жалюзи. «Ну и дурачье, – подумал Манкриф. – Здесь целое состояние, этот микрокомпьютер стоит сто тысяч долларов, а они даже не удосуживаются задергивать шторы».
Манкриф медленно вытащил из кармана намокшей рубашки пластиковый конверт с дисками, на которых были записаны реакции Анжелы Санторини. Улыбнувшись, Манкриф устало опустился в одно из кресел и, теперь уже внимательнее, принялся разглядывать свои сокровища. Полюбовавшись суперкомпьютером, Манкриф решил, что сложная, изящная машина никак не подходит к этому номеру с потертыми коврами, продавленными креслами и поцарапанной мебелью.
Несколько минут Манкриф сидел, ожидая, когда с него спадет напряжение. В последнее время он почти никогда не был полностью спокоен. «Все они так или иначе давят на меня, – думал он. – Как приятно уйти от них и от забот, подумать о себе. Как здорово, что есть на свете место, где меня никто не найдет».
Этот второразрядный гостиничный номер Манкриф не без горечи называл «моим любовным гнездышком». Кайл посмотрел на пластиковый пакет, лежащий у него на коленях, открыл его и достал сверкающие компакт-диски. «Мое электронное любовное гнездышко», – усмехнулся он. Никто о нем не знал, даже Вики.
Было уже далеко за полночь, когда Манкриф, подключив оборудование, был готов начать процесс самоудовлетворения. Вслушиваясь в мерный шум микрокомпьютера, Манкриф немного посидел в кресле, затем медленно надел шлем и слегка дрожащими от нетерпения руками натянул перчатки.
В царстве Нептуна он плыл рядом с Анжелой Санторини, гулял с ней по лесу под звуки музыки Бетховена и целовал ее в лесу, возле зеленого домика. Он был ее гидом, другом и принцем.
Кайл видел рядом с собой Энжи, ту самую красивую девочку, которую он так часто подвозил до школы. Но стоило только Манкрифу закрыть глаза, и Энжи превращалась в Кристал, в его милую, желанную сестренку Кристал. И было все равно, где она и что с ней. Пусть даже она умерла, это часто случается в том мире, где живут настоящие, жестокие люди, которые любят причинять друг другу зло.
Но для Кайла это ничего не значило, в его мире Кристал была с ним, и он любил ее. Любил и защищал от всего, что могло угрожать ей.
Кайл отчаянно желал, чтобы и Кристал полюбила его, но стоило ему только приблизиться к ней, как она снова превращалась в Анжелу и испуганно отшатывалась от него.
– Люби меня! – умолял он ее, но она, бездушная девочка, оставалась холодна к его мольбам. Ни слова не говоря, она отворачивалась от Кайла и уходила.