Дом Мартинесов ничем не отличался от многих других, такой же уютный и беленький, с черными жалюзи на окнах. Жилище средних американцев со средним достатком, например менеджера средней руки или квалифицированного рабочего. И на другой улице, расположенной рядом, дома были такими же. Ральф Мартинес, в потертых шортах, переделанных из старых джинсов, и в теплой фланелевой рубашке, сидел в складном кресле-качалке на веранде за домом. Ее он сделал сам. Перед подполковником стоял принесенный им из дома портативный телевизор, транслировался матч между командами «Кливленд Браунз» и «Филадельфия Иглз». В одной руке Ральф Мартинес держал пульт дистанционного управления маленькой электрокосилки, которая, весело тарахтя, ползала по еще зеленой лужайке, а другой прижимал к уху радиотелефон.
– Не уверен, что он согласится нам помочь, – говорил Мартинес.
– Ты слишком плохо знаешь Дэна, – прозвучал в трубке голос доктора Эпплтона. – Он никогда ничего не решает сразу. Сначала долго думает и только потом делает. Не переживай, он приедет к нам, нужно только немного подождать. Через пару дней он мне позвонит, и вот увидишь – он или посоветует что-нибудь дельное, или согласится приехать сам.
– Телефонный звонок не решит наших проблем.
– Возможно, он уговорит Джэйса подумать над ними.
– Этого урода? Да ему наплевать на всех, кроме себя. Нет, доктор, от него вы помощи не дождетесь.
– Я бы не стал так категорично списывать Джэйса со счетов, Мартинес.
– Не будьте наивным, доктор… Ну ладно, не будем спорить. Во всяком случае, нам не стоит просто сидеть и ждать, когда объявится Дэн.
– Значит, вы все-таки решили сами испытать программу?
На защитника «Кливленда» навалилось несколько игроков «Иглз», скрыв его зеленью своей формы. Мартинес поморщился и тихо чертыхнулся.
– Да, именно так я и решил поступить, – ответил он в трубку. – Приготовьте все оборудование к завтрашнему утру.
– Проверка займет несколько дней, – возразил Эпплтон.
– До среды времени вполне хватит.
– К чему такая спешка?
Мартинес прекрасно знал основной принцип доктора Эпплтона: не торопись! Поэтому он и назвал среду, предполагая, что к концу недели доктор, возможно, проверит оборудование. Он мог бы и не подстегивать его.
– У нас нет права терять дни на пустое ожидание, – ответил Мартинес. – Этот имитатор сделан для того, чтобы тренировать летчиков, а не глотать пыль. Не забывайте, что он сделан на деньги налогоплательщиков. Поэтому он обязан работать.
Эпплтон тихо засмеялся:
– Хорошо, хорошо, Мартинес. Даже если моим людям придется работать сверхурочно, к среде все будет готово.
– Отлично, договорились.
– Ну, ладно, тогда продолжайте отдыхать. Всего хорошего.
– Взаимно, доктор.
Не успел Мартинес положить телефон на стол, как на террасу вошла Дороти. В руке у нее был поднос с двумя бутылками пива и легкой закуской.
– Ну, как игра? – поинтересовалась она.
– А, – махнул рукой подполковник, – и не спрашивай.
– Что, так плохо?
– Хуже не бывает.
Она поставила поднос на стол, слева от Ральфа, и, пододвинув к телевизору еще одно кресло-качалку, села в него. Дороти Агильера, жгучая латиноамериканка с большими выразительными глазами, обворожительной улыбкой и длинными черными как смоль волосами, была самой красивой секретаршей на базе «Райт-Паттерсон». Работала она в той самой лаборатории, куда начальство направило Мартинеса. Каждый неженатый мужчина волочился за Дороти, а каждый женатый так и норовил затянуть ее к себе в постель. Даже теперь, по прошествии двенадцати лет, Дороти еще могла свести кое-кого с ума. Особенно в таком виде: в тугих, облегающих джинсах и обтягивающей футболке с глубоким вырезом. Да, Дороти знала свои прелести и умела выглядеть очень аппетитно. И она любила своего мужа, одевалась только для него, и он, зная это, платил ей горячей любовью.
– Косилка приближается к моей клумбочке, – сказала Дороти, протягивая мужу бутылку.
– Не волнуйся, она работает по программе. И у меня прекрасная реакция. В случае чего я сумею вовремя ее повернуть, – ответил Мартинес.
Дороти с сомнением следила за косилкой. Когда Ральф впервые принес домой этого маленького робота и, включив, выпустил его на лужайку, то первое, что тот сделал, – изжевал все ее цветы на клумбе.
– Кто это тебе звонил? – поинтересовалась Дороти.
– Доктор Эпплтон.
– Я слышала, ты говорил ему, что хочешь сам испытать ту программу. Это правда?
– Правда, – подтвердил Ральф и, повернувшись, посмотрел на косилку. Она дошла до клумбы, остановилась как вкопанная, немного пожужжала, затем повернулась точно на девяносто градусов и пошла скашивать траву вокруг нее, как того и требовала программа.
Но Дороти уже не интересовала клумба.
– Почему ты считаешь, что тебе самому нужно лезть в этот имитатор? Разве нельзя… – Дороти остановилась.
– Не понимаю, что ты так переживаешь? Ведь это же всего-навсего имитатор. Никакого сравнения с настоящим полетом.
– Но почему тогда Джерри погиб?
Мартинес попытался сконцентрировать внимание на матче. «Иглз» выбили мяч, «Кливленд» наконец-то получил передышку.
– Так почему же? – допытывалась Дороти, повышая голос.