Задача Мартинеса состояла в следующем: используя скорость «Ф-22», незаметно проскочить через средства противовоздушной обороны, зайти на цель и поразить ее прежде, чем противник догадается, что по ней нанесен бомбовый удар, а затем вернуться на базу. Последний этап, возвращение – самый сложный, поскольку к тому времени противник приведет в боеготовность и задействует все средства наземной защиты. Истребителей и воздушного боя не будет, зато придется прорываться через очень плотный огонь.
Мартинес приступил к проверке бортовых систем самолета и негодующе скривился, увидев, как на убогой, совсем не похожей на настоящую панели управления зажглось несколько тусклых лампочек. «Примитив, – огорченно подумал он, надевая большие очки. На какое-то мгновение он оказался в полной темноте, затем находящиеся в очках экраны вспыхнули, и Мартинес увидел зеленоватые тени окружающего мира, каким его показывает прибор ночного видения. Под самолетом проносилась пустыня со скудной растительностью. Черное ночное небо также было пустынным – ни единого самолета противника.
Чтобы не дать радарам противника поймать его, Мартинес каждые несколько секунд менял курс. Он то резко поворачивал в сторону, то летел зигзагом. «Если у них что-то и появится на экране, то, пока они разберутся, что это и куда летит, я буду уже далеко и разнесу цель в клочья, – подумал Ральф. – Горючего достаточно, бомб – тоже хватает».
Ральф приближался к цели – сильно укрепленному бункеру, в котором по предположению командования располагался командный центр противника. Мартинес поднял очки, переключил компьютер с режима определения курса на режим подачи боекомплекта и снова опустил их. Это было последней операцией, проделываемой вручную, все остальное выполняла электроника. В следующий раз подполковник должен перейти на ручное управление, когда окажется вне зоны действия вражеской авиации.
На стереодисплее очков показался бункер, он был почти полностью зарыт в песок, сверху едва виднелась только его крыша, накрытая маскировочной сеткой.
– Вижу цель, – коротко произнес подполковник глухим голосом.
Картинка перед глазами сразу же изменилась, появилась пунктирная линия, а бункер отдалился почти к самой линии горизонта. До бомбометания оставались считанные секунды.
Мартинес облизнул пересохшие губы. Он понимал – все, что он видит перед собой, – это только игра его воображения, но в то же время чувствовал, как сильно бьется его сердце. Самолет пошел на снижение, и Мартинес заметил красноватые пятна радаров, очень похожих на торчащие из песка рачьи глаза. Чем ближе к земле подходил самолет, тем отчетливей Мартинес видел их. «Если они засекут меня, я об этом узнаю сразу, – мелькнуло в голове подполковника. – Стереодисплей изменит их цвет, они станут ярко-красными». Но ни один из радаров не уловил приближения «Ф-22»; изредка поворачиваясь, они продолжали ощупывать пустыню.
– Открыть бомбовый отсек! – скомандовал Мартинес и сразу услышал гудение электромотора. Встречный поток воздуха слегка качнул самолет. На стереодисплее показались стоящие возле бункера машины, Мартинес увидел ленту дороги. Она уходила к горизонту, к городу.
Прицел появился так неожиданно, что Мартинес даже вздрогнул. Бункер стремительно приближался.
– Автоматическое наведение, – произнес подполковник.
Тоненькая линия лазерного луча, незаметная на земле, но отчетливо видимая в стереодисплее, поползла к бункеру и уткнулась в самый центр его крыши. Как только линии прицела совместились с концом лазерного луча, Мартинес услышал глухое клацанье – это из отсека вылетела первая бомба. Самолет тряхнуло так, что Мартинес едва удержал в руках рычаг. Все было как в реальном полете, когда из пикирующего бомбардировщика выстреливается настоящий восьмисоткилограммовый снаряд.
Мартинес потянул на себя рычаг, и самолет круто взмыл вверх. Подполковник почувствовал, как ремни вдавились ему в плечи. Уходя от цели, подполковник резко повернул вправо, но дисплей продолжал показывать ему картинку бункера. Наведенная лазером бомба неумолимо шла на него. Вот она коснулась центра крыши, и тут же раздался взрыв. Высоко в небо взметнулся столб огня и дыма.
Радары бешено завращались, нащупывая самолет Мартинеса, ночное небо озарилось вспышками снарядов и прожекторов. На какую-то секунду подполковнику показалось, что он видит под собой орудийный вулкан и слышит грохот автоматических пушек – буквально все пространство над бункером сразу же начало простреливаться.
Картинка на дисплее стала такой угрожающей, что у Мартинеса кровь застучала в висках, а сердце бешено заколотилось. Подполковник успокаивал себя тем, что внизу, под его самолетом, сейчас непроглядная темень и противник не увидит его даже с помощью радара, но волнение не проходило.