– Это было давно, и я не все имена помню, – возразила она.
– Не смейте возражать мне по каждому поводу. – Акиро стукнул ладонью по столу, встал и нервно прошелся по кабинету, заложив руки за спину. – Впишите те, что помните.
Анастасия торопливо написала на листке фамилии врачей.
– Напишите, какие необычные особенности чумной палочки были выявлены во время ликвидации эпидемии.
Анастасия озадаченно посмотрела на полковника:
– Никаких. Руководитель нашей группы Лев Александрович Зильбер постоянно спорил с главным санитарным врачом Китайской республики. Он убеждал его, что эпидемия разрастается из-за низкого санитарного образования населения. И как только его советы были приняты, болезнь ушла.
– Так и напишите, как сказали, – велел полковник, продолжая ходить по комнате. Заметив, что Черных дописала последнюю строчку, сказал:
– А теперь напишите подробно, чем вы занимаетесь в вашем институте и каковы результаты ваших исследований.
Настя долго и подробно описывала свои опыты на мышах по испытанию новой противочумной вакцины, написала ее формулу, подчеркнув в конце, что их испытания еще далеки от завершения.
Акиро взял листок, внимательно все перечитал. Она сосредоточенно следила за его лицом. Было видно, что написанные ею формулы и научные термины ему понятны, что перед ней не простой армейский полковник, а хорошо знакомый с биологией ученый.
– Вы оказались умницей, Анастасия-сан, – показав в улыбке редкие зубы, произнес Акиро. – Сейчас вы подпишите эти бумаги своим настоящим именем, а в будущем будете подписывать свои сообщения и отзываться на псевдоним Кицунэ-сан – Хитрая лиса.
– Я согласна, – устало согласилась она и поднялась со стула. От пережитого напряжения слегка дрожали руки.
– Что будет со мной дальше?
– Прежде всего вы должны успокоиться. Ни доктор Чумаков, ни люди из консульства не должны заметить в вас каких-либо перемен, – наставлял он, провожая Черных из конспиративной квартиры. – Елизавета-сан живет недалеко отсюда, я вас к ней провожу. Вы можете выпить у подруги чашку чая, чтобы взбодриться. По приезде в Москву продолжайте работать как обычно. Мы найдем способ встретиться с вами незаметно.
Он довел Анастасию до подъезда, где жила Лиза, назвал номер квартиры и, вежливо распрощавшись, ушел. Едва она оказалась в прихожей, Лиза протащила ее в комнату, усадила на стул и начала оправдываться:
– Прости меня! Я не знаю, чем ты их так заинтересовала, но эту операцию они готовили давно. Ходили, расспрашивали о тебе наших девочек. Вчера я не могла рассказать об этом, они выкинули бы меня с работы. Да мне бы повезло, если бы просто выкинули с работы, меня могли увезти туда, откуда не возвращаются. – Лиза испуганно замолчала и побледнела до синевы.
– Откуда не возвращаются? – В черных глазах Насти появился холодный блеск.
– Забудь! Собираю, что в голову придет. Не слушай меня, глупую. – Лиза заметалась по комнате, переставляя с места на место попадавшиеся под руки безделушки.
Черных вцепилась ей в плечи и с силой встряхнула:
– Лиза, ты же врач, скажи, чем они тебя так напугали?
– Да не врач я! Я все тебе наврала. – Оторвав от себя ее пальцы, Лиза села на стул и, свесив ладони между колен, горестно произнесла:
– Когда бабуля умерла, жить стало совсем не на что, я еле устроилась на работу в магазин одежды продавщицей, но и здесь мне не повезло, японцы разорили моего хозяина. И деваться стало некуда, хоть в бордель иди… А тут подвернулся старый знакомый, он состоит в русской фашистской партии.
– У вас даже такая партия есть?
– Есть. А ты думала, они простят красным, что у них отобрали все? Нет, дорогуша! Они хотят вернуть свои состояния обратно! И кто им в этом поможет – Хирохито, Гитлер, черт, дьявол – им все равно. – Она истерично, со всхлипами захохотала.
Настя с силой ударила ее по щеке, чтобы остановить истерику.
– Ты с ума сошла? – испуганно прошептала та.
– Пей! – Настя налила полный стакан вина из бутылки, которую Лиза прихватила из явочной квартиры.
Подруга торопливо выпила и вытерла рукой губы.
– Где ты работаешь? Только не ври. Ты должна помнить, почему все девочки в классе меня боялись.
– Я помню! – Лиза отстранилась подальше, держа ладонь на пылающей щеке. – Дед обучил тебя какой-то китайской борьбе.
– Рассказывай, как ты стала агентом японцев, – подступив ближе, прошипела ей в лицо Настя.
– Николя сказал, что в японской конторе, открытой в бывшей гимназии Оксаковской, нужны стенографистки. Ты же помнишь, что нас учили этой профессии. Сначала все шло нормально, ходила к ним как на обычную работу. А потом появился этот Юдзиро Вакамацу[7].
– Это кто?
– Ты только что с ним рассталась. Я не знаю, как он назвал себя.
– Акиро.
